– У меня была флейта в Ровалле, – сказала Лойка, откидываясь на постель. – Осталась там, когда меня увозили выдавать замуж. И ты была права... Он действительно хранит то полотенце.
– Она сунула руку под подушку и достала свёрнутую ткань. – Вот, погляди. – Тебе не стоит копаться в его вещах. Пойдём, Лойо...
– Почему? У нас раньше не было секретов... Он сказал, если нужно что-то – бери. Он плёл шнурки и складывал в мешок, и в моих вещах копался. А! Смотри! Она вынула из кармана камзола гребень из ароматного дерева и повертела перед Аяной.
– Он вкусно пахнет, когда им причёсываешься, – сказала она, проводя по волосам. – Зачем ему гребень? Он причёсывается рукой.
– Он берёг его для жены, – вздохнула Аяна. – Боялся осквернить прикосновением.
– Ой. Ну ладно. Оставлю тогда себе, – хихикнула Лойка. – Для следующей жены пусть купит ещё один.
– Он купил его в Нанкэ. Неизвестно, когда снова попадёт туда.
– Айи, а что мы будем делать дальше? – спросила Лойка, расчёсывая волосы.
– Ну вот, Конда сейчас соберёт деньги, отвезёт их этим Хад, его разведут... Что дальше? – Будем просто жить, – пожала плечами Аяна. – Жить скучной жизнью двух счастливых людей, воспитывать Кимата... Съездим в долину, побываем в Койте и Падене. Откроем сэйнан в деревне эйнота, потом, возможно, я рожу ещё ребёнка...
– Скучно, – потянулась Лойка. – Но в долину я бы тоже съездила. Я скучаю по отцу и маме, и по парням. Я ещё соскучилась по морю. Мне понравилось там, не смотря ни на что. "Фидиндо" был как живой, знаешь?
Я знаю, что это всего лишь деревянный корабль, но иногда мне казалось, что он и вправду живой. Когда меня не гоняли помогать, я лежала на палубе, на нагретых досках, и будто чувствовала его дух. Я скучаю по этому ощущению под ногами.
– Тебя гоняли помогать?!
– Ну, я же заняла место Верделла. И дела его тоже мне достались. Паруса ставить помогать, вахты эти...
Ну и драить всё, что Эрланту показалось недостаточно отдраенным. Она развернула руки ладонями кверху, и Аяна ужаснулась.
– Небеса, что это за мозоли?
– Да это мне тут узел один новый показали. Тренировалась, – рассмеялась Лойка, почёсывая ладонь.
– Покатаемся завтра? Покажу тебе лошадку.
– Ты бы лучше убрала тут всё, – сказала Аяна, вставая.
– Верделл завтра приедет за вещами. Я не против покататься, почему бы и нет.
– Приедет за вещами? – переспросила Лойка.
– Да. Он хочет снять комнату в городе.
Лойка нахмурилась, но ничего не сказала. Она поднесла флейту к губам и наиграла тихонько незнакомый мотив, чем-то напоминающий мелодию Конды. Он будто догнал Аяну в дверях, заставляя обернуться на сестру. Та сидела на кровати, скрестив ноги, светлые лёгкие волосы скрывали лицо и часть флейты, и казалось, будто музыка сама рождается вокруг Лойки, светлая, лёгкая, как дуновение, и немного грустная. Верделл и правда заехал за вещами наутро в сопровождении Арчелла, и Аяна наблюдала в окно, как они выезжают за ворота. Лойка упорхнула с утра, а к обеду, к большой радости и удивлению Аяны, приехала Гелиэр.
– Я уезжаю в эйнот, – радостно сказала она.
– Аяна, я пришлю тебе письмо, как устроюсь.
– Погоди! У меня есть для тебя кое-что!
Аяна метнулась наверх и вернулась в гостиную с расшитой пелёнкой.
– Вот. Это мой подарок, – с улыбкой сказала она. – Надеюсь, тебе нравится.
– О! Я, пожалуй, припрячу пока, – хихикнула Гелиэр. – В доме Пай ещё никто не знает... Никто, кроме меня, тебя и Мирата. Иначе бы в эйнот меня не отпустили. Спасибо. Это потрясающе. Как у тебя получается такая изнанка?
Они болтали в гостиной, пока Юталла на кухне не начала слишком уж громко кашлять, и Гелиэр спохватилась.
– Я же к тебе заехала на пару минут! Ох!
Аяна с улыбкой проводила её. Ну вот и уехала Гелиэр. Очередное расставание... Конечно же, временное. Это не может быть иначе. Неделя пролетела в прогулках верхом с Лойкой, которая приезжала лишь обедать и спать, и в поездках с Киматом к бухте. Май, цветущий май плыл над заливом, и вода с каждым днём становилась всё теплее.
– Крейт Алта покинул столицу. Его экипаж, запряжённый восьмёркой лошадей, выехал за ворота дворца в понедельник утром, – читала Вараделта с восхищением. – Восьмёрка! Ничего себе, какая роскошь!
– Он всегда в мае уезжает,– сказала Луси, мечтательно глядя в окно.
– У него у моря огромный дом... Древний замок, который восстановили.
Входная дверь хлопнула, и Аяна встала.
– Кира! Ты тут? – Верделл заглянул на кухню. – Где Лойка? Ты не видела её?
– Время идёт, но некоторые вещи остаются неизменными, – вздохнула Аяна. – Она была тут с утра. Передать ей что-то?
– Она забрала мои вещи, – сказал Верделл, ероша вихры. – Я сам возьму.
– Стой! – крикнула Аяна ему в спину. – Я скажу ей...
Она поднялась за ним в комнаты женской половины, но он уже шёл навстречу, недовольно нахмурившись.
– Я к себе, – сказал он, запихивая флейту в сумку. – Тут моя помощь нужна?
Аяна покачала головой и хотела остановить его, но от его спины так и веяло злостью, и она вздохнула, глядя, как Нодли бодрой рысцой уносит его в сторону порта.
