Ладно... Ладно. Мысли лихорадочно метались в голове, пока Аяна так же беспокойно металась по комнате. Пулат увидел Кимата и узнал его. Он не навредит собственному внуку. Скоро вернётся Конда, и всё устроится. Они расплетут этот вонючий клубок.
Или не устроится. Она остановилась, хватаясь за шею. Аяна и Ондео слились в одного человека. Всё. Весь их с Кондой план рухнул. Он не сможет жениться на ней, потому что она актриса. На актрисах не женятся... Усто Дулар, кусок вонючего афедасте, который щупал её, как курицу на рынке!
Отчаяние душило её. Дождаться Конду и бежать вместе? Клятва... Его чёртова клятва! Кимат! Как его вызволить оттуда?! Надо предупредить Конду... через Арчелла. А Арчелла – через Ирселе!
Она подскочила к шнурку у двери и дёрнула за него, раз, потом другой, и спохватилась, что перебудит всех внизу. К чёрту!
В дверь постучали.
– Заходи!
Она бросилась вперёд, но отшатнулась.
– Я не трону тебя и не обижу, – сказал Рейделл с порога.
– Мне... мне нужна горничная, – сказала Аяна, вцепившись в подол.
– Мне говори, – сморщился Рейделл.
Аяна замерла, перебирая складки ткани. Что бы такое придумать...
– У меня... у меня начались те самые дни... – пробормотала она, стараясь, чтобы на лице отображалось очень, очень сильное смущение. – Мне нужна... ткань и вода...
Рейделл вздрогнул и отвёл глаза.
– Сейчас, – пробормотал он. – Сейчас...
Дестрикта испуганно зашла в комнату с тазом тёплой воды, оборачиваясь на Рейделла, стоящего в коридоре, и чуть не выронила таз.
– Поставь таз, – торопливо зашептала Аяна. – Дестрикта, мне нужна твоя помощь, срочно!
– Что ты тут делаешь?
– Тихо! Неважно! Ирселе вернулся? Мне нужно поговорить с кем-то с мужской половины! Найди кого-то... Там мой ребёнок!
– Я не могу, – суетливо прошептала Дестрикта. – Не могу! У нас приказ... Мне отрежут уши за нарушение! Что происходит?! Какой ребёнок?
– Дестрикта! – прозвучало снаружи. – Долго ещё?
– Сейчас! – крикнула она. – Аяна, что происходит?
– Мой сын связан с родом Пай, – прошептала Аяна. – Пулат забрал его... Помоги!
– Та ложка! – ахнула Дестрикта. – Я не могу помочь тебе... Ирселе в городе!
Тьма, непроглядная, густая, липкая и холодная, смыкалась со всех сторон.
– А где Воло?! – тихо воскликнула Аяна, цепляясь за последнюю соломинку. – Хотя бы он?
– Завтра вернётся...
– Дестрикта!!!
Дестрикта выскользнула за дверь, оставив стопку тряпиц и таз на столике у двери.
Ночь длилась бесконечно, и наконец рассвет заглянул в стекло двери балкона. Телега молочника прогрохотала к боковым воротам, а за ней последовала повозка мясника, потом мальчишка с листком новостей.
Солнце медленно, медленно ползло по небу. Аяна сменила дурно пахнущее нижнее платье и дёрнула за шнурок.
– Мне нужно сменить ночной горшок... где Дестрикта? – спросила она у Рейделла, который явно спал под дверью, судя по помятому виду. – Можно в купальню?
Он молча забрал ночной горшок и помотал головой, а спустя некоторое время вернулся с подносом.
– Вот.
Дверь закрылась. Аяна рассматривала кувшин молока, кашу и два варёных яйца, потом подозрительно обнюхала их.
– Я могу поговорить хоть с кем-нибудь? – крикнула она. – Увидеть ребёнка?
– Нет, – еле слышно донеслось из-за двери.
Кимат там с Луси. В незнакомой комнате, без игрушек, и она не может его увидеть. А что если с ним что-то сделают...
Багровое пламя охватило комнату. Она рванулась вперёд, к двери, летя в неё плечом, но в трёх пальцах резко остановилась. У Тави она тоже кидалась на дверь, но всё, чего добилась – огромные синяки и невозможность соображать из-за боли. Надо остановиться. Надо попытаться думать, а не кидаться на дверь, как дикий зверь в клетке.
Дыши, говорила олем Ати. Дыши! Аяна села на пол там, где стояла, и закрыла глаза. Мягкий ковёр. Она же в комнате Гелиэр. Щедрый, благородный Пулат! Гостеприимно предоставил ей такие покои! В голове метнулась безумная мысль. Сумку не обыскивали. А что если достать нож, и, когда Рейделл зайдёт... А потом всех, кто встретится ей на пути в мужскую половину, одного за другим...
Она замерла, но не от того, что мысль внушала ей ужас. Нет. В сумке нет ножа, а пропуск, который там лежит, не заточен. Если бы она хотела убежать, то простыни и занавески можно порвать и руками. Надеть бороду, и с балкона... Привезли-то Аяну. Кто же знает, что она позаботилась о возможности стать Анвером! Но тут Кимат. Бросить его нельзя.
Стамэ... Она не может поговорить ни с кем за дверью, но ведь есть балкон!
В несколько широких прыжков она выскочила наружу и тут же отпрянула. Лысый сторож сидел внизу, водя пальцем по листку новостей. С катьонте при нём поговорить не получится. Но в доме есть не только катьонте! Айлери... А что, если...
Она кинулась в комнату. Балкон Айлери... Между их комнатами – ещё одни покои. Перепрыгнуть... Нет. Далеко. Это было бы безумием.
Она трясущимися руками схватила стаканы. Надо привлечь внимание. Айлери наверняка ещё спит.
Первый стакан пролетел мимо балкона, приземлившись на клумбу у внешней стены купальни. Гамте! Она размахнулась, прицеливаясь. Рука дрогнула, но раздался звон стекла.
