— Володя, заметил? Петр Леонидович сегодня и не рассердился ни разу. И объяснял интересно.
— Володя! Ты интересно это придумал — бороться за минуты!
Вдруг Юрий Брагин, который всю перемену молча перелистывал «Огонек», отбросил журнал и рассмеялся.
— Герой! — сказал он, указывая на Володю пальцем. — Ха-ха-ха! Герой!
Кровь схлынула со щек Володи. Он шагнул к Юрию.
— Зачем тебе это надо? — спросил Юрий, кивнув на плакат.
— Не мне это надо, всем… — хриплым от гнева голосом ответил Володя.
Ребята тесным кольцом окружили их с Юрием. Юрий встал, потянулся, лениво зевнул:
— Всё-то вы делаете, что полагается! А интересных увлечений у вас нет никаких. Ску-ука с вами!
И тут из толпы выскочил Толя Русанов. Он казался щуплым и слабеньким рядом с рослым Юрием.
— Скука с нами? А нам с тобой скука! Ты своим гаражом увлекаешься да машиной. А нам на твою машину и твой гараж наплевать! Нам интересно бороться за минуты. Интересно! Интересно! А тебе — вот!
Он рывком сунул кулак к самому носу Юрия. Тот невольно отстранился. Все засмеялись. Юрий закусил губу, оскорбленно прищурился. К нему подошел Коля Зорин. Ну, этот под стать Юрию — тоже рослый, плечистый, да к тому же и хмурый, как туча.
— Брось насмешничать, Юрий! А не бросишь — поговорю с тобой по-боксерски!
Между тем давно заливался звонок, и Ирина Федоровна была уже в классе. Ребята разошлись по партам.
услышала Ирина Федоровна громкий шепот Коли Зорина. Шептались Толя Русанов, Гарик Власов, в классе стоял гул.
Ирина Федоровна прочитала плакат и обернулась к ребятам:
— Ненадолго у вас хватило выдержки, однако!
Все сразу притихли.
Ирина Федоровна ходила от доски до противоположной стены, постукивая высокими каблучками, и диктовала длиннейшие периоды из первого тома «Мертвых душ». У нее не хватало дыхания залпом прочесть целый период, она останавливалась на середине фразы и улыбалась.
— Ребята, помилуйте! Беречь минуты — это не значит бежать галопом по Гоголю, — смеялась она. — Так, пожалуй, мы с вами все запятые проскочим.
Вдруг она подошла к парте Толи Русанова и стала возле нее. Толя невинно вскинул глаза на учительницу.
— Что такое? — спросила Ирина Федоровна.
— Что? — спросил Толя.
— Ты не знаешь? У тебя даже уши покраснели! — сама краснея, с упреком сказала Ирина Федоровна.
— Неужели? — сказал он и потрогал действительно горячие уши.
— Стыдно, Русанов!
— Ирина Федоровна! Да что вы? Да я… Вам показалось, Ирина Федоровна!
Ребята дописали фразу и ждали.
— Вам показалось, — не очень твердо продолжал уверять Толя. — Вам показа… — Он нечаянно взглянул на Володю, перевел взгляд на плакат над доской, смутился, замолчал, и из парты появился первый том «Мертвых душ». — Один только раз посмотрел, Ирина Федоровна. Честное слово!
— Нехорошо. Во-первых, это обман. Во-вторых… — Ирина Федоровна, как полагается, прочитала нравоучение Толе.
Потом продолжался диктант.
Если бы после окончания утренней смены Петр Леонидович заглянул в восьмой класс, он немало бы подивился, услышав разговор, какой происходил между уборщицей и восьмиклассниками. Уборщица наспех подметала пол, посыпанный мокрыми опилками, и пробирала собравшихся у доски ребят.
— Русским вам языком говорят — расходитесь! — ворчала уборщица. — Вторая смена сейчас собираться начнет, а они, на-кася, всё в классе толкутся!
— Тетя Зина, уйдем! Дайте задачку решить!
— Напала охота не вовремя задачки решать! Урока вам мало?
— Как ты доказываешь? Ты неверно доказываешь! Откуда у тебя три с четвертью урока набралось? Где ты их взял? — кричал Толя, ошеломленный ответом задачи, которую Володя решал на доске.
— Где взял? Ты не знаешь, где взял? А вот где! — Володя смахнул тряпкой написанные на доске цифры и снова застучал мелом.
— Ребята, слушайте, слушайте! Судите по правде, ребята! Он нарешает, пожалуй! Следите за ним! — упрашивал Толя Русанов товарищей.
— Первое действие! — кричал Володя, стараясь его перекричать. — Первое действие: Ирина Федоровна подходит к Русанову. Диктант прерван, начался разговор. Разговор продолжается ровно пять минут по часам. Вот они. По радио выверены. — Володя, вздернув обшлаг, показал Толе руку с часами.
— Ладно! Видел! А где действие? Никакого действия нет. Тоже задача!
— Пять минут есть. От пяти минут не откажешься.
— Ладно! Дальше валяй!
— Второе действие: пять помножим на тридцать…
— Как помножим? Какое ты имеешь право множить?
— Такое право, что ты не один пять минут потерял. Из-за тебя все тридцать человек по пяти минут потеряли. Пять помножим на тридцать, получается… Сколько? Ровно сто пятьдесят. Переводим минуты в часы. Ребята, сегодня наш класс из-за Толи Русанова в убытке на два с половиной часа, то есть три урока плюс четверть урока. Вот какой ты растратчик! И в первый же день!
— Ребята! Да как это так? — жалобно протянул Толя.
Толя считал, пересчитывал цифры, свалившиеся на его злополучную голову. Грандиозные цифры! Из пяти минут наросло два с половиной часа, три с четвертью урока!
