Вернувшись в Дом Порядка, я с радостью узнал, что служительницы решили устроить банный день. И баня, в отличие от жуткой постройки Дана Втораковича, была почти нормальной – с железной трубой на печи. От совместной помывки я привычно отказался и пошел последним, в почти остывшую по местным меркам парилку. В этой бане стояла чудесная кадушка: огромная, с высокими бортами. Я наполнил её горячей водой, добавил немного травяного мыла, эфирного масла с глицерином, взбил всё это в густую пушистую пену, поставил рядом с получившейся ванной блюдо с деликатесами и приступил.
Кожу пришлось хорошенько почистить перед зеркальцем Регины, и только потом опускаться в горячую воду. Закон Архимеда тут же поднял пену до самого подбородка. Я размазал по лицу маску из масел и трав, налил себе в кубок вина, взял первую креветку и откинул голову на бортик. Горячая глицериновая вода проникала в каждую пору, смягчая кожу, лечебная маска чуть пощипывала лицо, сочетание белого вина и креветок ласкало рот, вокруг витали древесные ароматы. Почти цивилизация. Блаженство. О, как же этого не хватало!
Но через десять креветок и кубок вина жестокая реальность напомнила о себе. Дверь резко распахнулась – и в парилку влетел одетый Арант. В прямом смысле. Почему-то он шагнул спиной вперед, оглянулся через плечо в последний момент, увидел меня и, закономерно споткнувшись о высокий порог, кубарем покатился по полу. Дверь крепко захлопнулась, и в предбаннике что-то подозрительно прошуршало. Я глянул на дверь, на высокий порог, через который перекатился мудрец… Втолкнули? Да нет, открыл-то он собственноручно, а закрывалась дверь в этой бане реально сама…
Арант вытянулся на полу и растерянно смотрел на меня, по шею сидевшего в пышной белой пене с зеленой массой на лице. По-хорошему его следовало выкинуть, но, поскольку настроение у меня было благодушным, а ударился он, видимо, сильно, я только отсалютовал ему бокалом вина и мирно сказал:
– Добро пожаловать!
– Э-э… – глубокомысленно изрек мудрец, всё еще таращась на меня.
– Ты что-то забыл? – спросил я и покосился на полку, где лежала смятая рубашка.
– Э-э… Да! – спохватился Арант и поднялся на ноги.
Он схватил рубашку и встал надо мной соляным столпом. Я съел еще одну креветку и побарабанил пальцами по шее. Маска текла, а терять драгоценные капли масла не хотелось. Мудрец наблюдал за моими действиями, особенно пристального внимания удостоилась пена. Да, глицерина и мыла я не пожалел. Пена получилась пушистой, густой, похожей на сугроб. Такого Арант явно не видел – на его лице читалось глубокое недоумение и еще что-то странное, трудноопределимое.
– Что это ты делаешь? – спросил он.
– Моюсь, – честно ответил я и глотнул вина. – Вернее сказать, отдыхаю.
– А почему у тебя в кадушке столько пены? – с видом Красной Шапочки, узревшей вместо бабули переодетого волка, уточнил Арант.
Мне стало смешно.
– Это чтобы мозоли и шелушения прошли.
– А почему у тебя на лице зеленая гадость?
– Это чтобы прыщи быстрее зажили.
– А почему ты пьешь вино?
– Это чтобы спокойно отвечать на дурацкие вопросы и не гневаться на тебя за вторжение, друг мой, – я закинул в рот креветку, запил её вином и, вспомнив о роли господина, царственно махнул рукой в сторону бальзама. – Раз уж ты здесь, подай мне вон ту баночку. Я, конечно, могу и сам… Но мне лень.
Я вздохнул и, вытянув ноги из-под воды, с удовольствием закинул их на край кадушки. Вода и пена тут же потекли по ступням на пол, но мне было плевать: баня для того и устроена.
Арант бочком придвинулся к полке и буквально самыми кончиками пальцев подал мне нужное. Я сел поудобнее и потянулся к волосам, чтобы собрать их в хвост. Крышка от баночки булькнула в закачавшуюся пену, и по бане поплыл душистый аромат шалфея.
– А это зачем? – раздался из угла сдавленный голос.
Вот всё-то ему надо знать!
– Чтобы вшей не было, – расслабленно ответил я, смазывая волосы смесью. – Я сейчас мозоли буду обрабатывать. Поможешь?
– Мне… это… некогда, – робко проблеял мудрец, глядя куда угодно, но не на меня. Его лицо налилось краснотой так, что горели даже уши.
– Некогда? – разочарованно вздохнул господин в моем лице и повертел лодыжкой, чтобы оценить фронт работ. – Мне придется вылезать, сидеть враскоряку… Я этим редко занимался – для подобного у меня была работница. Самому будет сложно. Для тебя тут дел на пару минут, может, всё же поможешь? Да ты чего в одежде стоишь? Жарко же.
– Нет-нет! – Арант даже головой помотал для убедительности. – Я… это… пойду, да?
Я милостиво разрешил и вмиг остался в одиночестве. Мозг, разленившийся от жары, вина и вожделенной ванны, переваривал вторжение очень медленно. Что Арант при виде меня невероятно смутился, до меня дошло только после того, как пришло время смывать маску. Да и днем он явно расстроился, когда я букет изодрал, а потом мы ходили вместе по рынку полдня… По его, между прочим, приглашению.
