Отец Виктор был русским татарином, а мать – из русских корейцев, и они познакомились в Южной Корее во время учебы в университете, а потом метались между Россией и Кореей. Я ходил то в русскую школу, то в корейскую, а потом в возрасте тринадцати лет с подачи мамы угодил в трейни[8], из которого вырос в айдола. И пробыл в общей сложности в этой индустрии десять лет, официально закончив карьеру в двадцать три, будучи студентом корейского университета… Но таких подробностей им знать не следовало.
Я покачал головой и соврал:
– Нет, его зовут Ви Кён Ду. Я просто взял созвучное имя. Слышал во время странствий.
Светозар кивнул, принимая объяснение. И я продолжил развешивать ему на уши лапшу, подготовленную еще для разговора с главой Крома Порядка.
– Мои родители не состояли в законном браке, но любили друг друга. Обычно люди моего происхождения идут по материнскому пути, но отец не пожелал видеть своего отпрыска за подобными занятиями. Меня забрали в клан, выучили лекарскому делу… Затем так получилось, что я остался последним сыном отца. Пришлось готовиться к роли наследника. Но враги нашего клана похитили меня и сестру. Отца убили… Дальше вы знаете.
За столом стало тихо-тихо. Казалось, даже рев ветра в печной трубе умолк, чтобы не помешать служителям слушать мой рассказ. Светозар огладил бороду, пожевал губами, хмурясь, но не нашел к чему придраться и кивнул.
– Признанный ублюдок, значит… – пробормотал он. – А братья твои умерли из-за?..
Судя по подозрительному виду, кто-то подумал, что знающий травы бастард поспособствовал преждевременной смерти законных наследников. Неужели я произвел настолько плохое впечатление?
– Война, – пожал я плечами. – Тел нам так и не вернули.
– Ага… Ясно. Нелегкая у тебя была жизнь, отрок, – Светозар Людотович похлопал меня по плечу.
– Не жалуюсь. Я жив, здоров, встретил вас, моих новых друзей, – я тепло улыбнулся и закончил с чувством: – Надеюсь, найду и новую семью.
Светозар улыбнулся в ответ, но его благодушный вид меня не обманул. Он явно подозревал, что со мной что-то нечисто.
А вот судя по перемигиванию Аранта со своей командой, служители Крома вынесли из моей легенды что-то еще. У Годаны было слишком довольное лицо, а улыбка, направленная в сторону посмурневшей Зденьки, отдавала превосходством.
– Я же говорила! – громко прошептала она. – Мать – актриса!
Заметив моё внимание, они быстро оборвали перешептывания и нарочито невинно улыбнулись. Да так, что у меня чуть зубы не свело.
– Вы хотели узнать что-то еще? – уточнил я у Светозара.
– Нет-нет, что ты! – он величаво махнул рукой. – Кушайте с удовольствием, Тихон Викторович. Хотя Арант Асеневич упоминал, что вам наша еда кажется пресной… Но что поделать? Пища должна служить источником Равновесия, а яркое удовольствие вызывает разрушительную привычку к себе. Потакание пустым желаниям – прямой путь к хаосу.
И уставился на меня во все глаза, когда я флегматично отправил в рот кусок картошки и парировал:
– Согласен, но без удовольствия человек быстро становится несчастен, а несчастье разрушает гораздо сильнее. Поиск равновесия между удовольствием и пользой – причина огромного количества рецептов. Кушайте с удовольствием, Светозар Людотович.
Он хмыкнул и наконец-то отстал, переключившись на других служителей. Я без аппетита поковырялся в картошке и вышел из-за стола, сдав ополовиненную тарелку. Насколько мне было интересно с Пересветом, настолько же тяжело оказалось с его братом. Светозар давил одним своим присутствием. Даже голова заболела.
Я остановился в коридоре, потер лицо, тяжело вздохнул и чуть не выпрыгнул из штанов от испуга, когда на моё плечо опустилась тяжелая рука.
– Арант! Нельзя же так пугать! – возмутился я.
Тот только виновато улыбнулся, показав зубы.
– Ну прости. Ты выглядишь не очень хорошо, вот я и подумал, что тебе надо прилечь.
Самочувствие и в самом деле было не очень. На плечи давила усталость, суставы крутило, а в висках пульсировала тяжелая боль. Светозар высосал из меня все соки. Я шмыгнул носом и отступил на шаг. Мудрец, конечно, был прав.
– Я в порядке, – пробормотал я и ненавязчиво шагнул в глубину коридора, подальше.
Арант смотрел спокойно и доброжелательно. С улыбкой. Не отводя взгляда. Я на всякий случай сделал еще один шаг назад и тоже улыбнулся:
– Не беспокойся, я обязательно отдохну. А пока мне надо в снадобницу… березовые почки перебрать.
– Но ты отдохни. Хотя бы в час успокоения, ладно? – продолжал он.
– Конечно. Ты же знаешь, себя я не обижу, – я пожал плечами и уже развернулся, когда он шагнул следом за мной.
– Может, тебе помочь?
– Нет-нет! Я сам, – слишком поспешно ответил я и прикрыл глаза в попытке вернуть самообладание.
«Где твоё актерское мастерство? Спокойнее надо говорить!» – неодобрительно проворчал внутренний голос. Я мысленно шикнул на него и поскорее убрался подальше от мудреца, в свою комнату.
Ноги держали с трудом. Я опустился на кровать и закутался в одеяло, отвернувшись от окна. Свет резал воспаленные глаза, в носу першило. Я поморщился и зарылся лицом в подушку. Как же мне было хреново… Словно…
