– Восемь! – благоговейно прошептал мудрец и устремил взгляд куда-то за горизонт, видимо, пытаясь постичь всю глубину гениальности заморского полиглота.
– Так что вы желаете, лекарь Лим? – тем временем спросил Хван Цзи. – У нас есть кольца, талисманы, ожерелья, броши, изысканные ножи и кинжалы…
Я осмотрел прилавок.
– А маленькие ножницы у вас есть?
Китайцы не подвели. Поскольку в империи Цин длинные ногти считались признаком богатства и власти, для ухода за ними существовали и краски, и специальные наконечники. Для доктора в моем лице нашелся замечательный дорогой маникюрный набор с ручками из слоновой кости. С щипчиками для заусенцев, с пилочкой, с ножницами – я чуть не разрыдался от счастья, когда увидел это чудо!
– Беру!
Как все порядочные люди, мы поторговались. Арант только крякнул, услышав конечную цену, но возражать не стал и послушно отдал деньги.
– Лекарь Лим, – добавил Хван Цзи, когда я засовывал заветную коробочку во внутренний карман, и покосился на моего спутника. – У нас есть также набор для акупунктуры. С нефритовыми наконечниками…
– О чем это ты тут толкуешь? – тут же подозрительно уточнил Арант. – Что за акупунктура?
Я сделал торговцу большие глаза и ответил:
– Это мерные иглы. Для работы с маленькими объемами порошков.
– Ага-ага, – понятливо закивал парень. – Так что? Будете брать?
И вытащил из-под прилавка знакомую шкатулку с китайским драконом на крышке. Почти такая же, только другого цвета, лежала в моих вещах. А я про неё и думать забыл. Уж не иглы ли в ней находились?
– О, нет, благодарю. У меня есть, – отказался я.
Мы распрощались с Чаном и отправились дальше.
– Ты больше ничего не хочешь? – уточнил мудрец, поглядывая на меня с каким-то лукавством. – Может быть, новый гребень или зеркало? Или обувку новую? Дан Вторакович привез из Сафи прекрасные сафьяновые сапоги.
– Нет, благодарю, я купил всё что хотел, – я не удержался и зевнул. Лицо прикрывала маска, и под ней было ужасно душно. Раздражали и очки. Невыносимо хотелось избавиться от всего этого и продышаться по-человечески.
– Да сними ты эту тряпку, тут нет больных, – не выдержал Арант.
Я нерешительно обвел рынок взглядом.
– Нет, нет. Больные сразу в домах запираются и красные тряпки вешают на двери, чтобы показать, что заходить нельзя, – заверил меня мудрец и продолжил соблазнять покупками. Он даже кошельком позвенел. – У меня тут осталось еще несколько монет. Может быть, посмотрим одежду?
– М-м… – я нерешительно снял маску, с наслаждением вздохнул свежий морской воздух и, сделав несколько шагов, чуть не захлебнулся слюной.
Аромат жареного мяса, невероятно густой и вкусный, ударил по рецепторам так, что чуть не закружилась голова. Сложный, насыщенный специями, с дымком и луком… Желудок выдал жалобную руладу, напомнив, что на обед получил лишь пару жалких бутербродов с сыром.
– Вот это хочу! – выпалил я и помчался к источнику этого невероятного запаха, на зазывные, очень аппетитные крики:
– Донер-кебаб, шиш-кебаб, адана-кебаб! Ай, кому донер-кебаб, шиш-кебаб, адана-кебаб? С лавашом, на лепешке, зелень, укроп!
Донер-кебаб оказался местной шаурмой. И даже с помидоркой. Я заказал себе и Аранту по огромной порции с двойным мясом и компотом и не утерпел – смачно откусил, едва мы сели за огороженный столик.
– Э-э… – протянул мудрец, глядя на меня. Глаза у него округлились.
Я усилием воли убрал зверское выражение, с хлюпаньем втянул соус в рот и прочавкал:
– Фто?
– Тебе не слишком? Да и мяса… многовато… – выдавил Арант.
Я сделал мощное глотательное движение и запил всё это сладким компотом.
– Нормально! В самый раз! Что смотришь? Я люблю мясо!
– У тебя капля на щеке, – несчастным голосом произнес мудрец, наблюдая за постепенным исчезновением донер-кебаба. – Ты… не похож на человека с хорошим желудком. Я думал, ты больше зелень любишь. Кашки там всякие…
Вот что значит питаться на бегу. Все привыкли, что я кусочничаю, и теперь картинка разрывала Аранту мозг.
– Я тебе что, корова, чтоб траву жевать? – хмыкнул я, слизнув каплю с уголка губ, и снова откусил огромный кусок. На языке растекался восхитительный вкус. Я блаженствовал и совершенно этого не скрывал, отбросив манеры и приличия в сторону. Всё равно это видел лишь Арант.
– В Кроме и Доме ты ел меньше, – заметил он, неспешно поглощая свою порцию.
– У вас готовят плохо, недосаливают всё время, специй мало, – признался я. – М-м… Вкуснятина!
Почему его не устроил мой хороший аппетит, и почему он сделался мрачнее тучи, когда я нашел на рынке настоящую саблю и с восхищением сделал ею пару взмахов, до меня так и не дошло.
