– Просто там постельное. Я решила простирнуть, пока погода стоит, чтобы до ночи высохло. Здесь есть еще комплекты, но я как-то не рискую их стелить, сначала постирать надо. А теперь не знаю, успеет высохнуть?
– Ко мне приходи. – Голос Михаила стал таким глубоким и мелодичным, что он сам удивленно заметил это. «Я что, прям влюбляюсь?»
– Полинка меня выгонит, – осторожно снимая прилипающую к телу футболку, ответила Вера.
– А мы скажем, что ты к нам в гости. Пустых комнат в доме навалом. Все прилично. Так, покажи свои плечи. Брызгала вечером?
– Ага, и утром тоже. Достало это уже, рук не поднять, тянет.
– А ты сядь, возьми телефон или планшет и сиди спокойно, а не бегай с триммером по двору. Ну, так что, придешь? Пива выпьем в компании. Так, и шорты тоже, ага.
– Ты там что, племянницу спаиваешь? – неловко стягивая штанины, спросила Вера.
– Иногда. Немножко.
– Алкоголь в малых дозах полезен в любом количестве? Ей нельзя, она художница. Пусть учится на моих ошибках.
– Да ладно, это всего лишь пиво. Ты не ответила.
– Да высохнет до ночи. На крайняк одетой посплю, делов-то.
– Так, а почему не хочешь? – Михаил взял влажное полотенце и стал вытирать ей спину. – Бюстгальтер мокрый. И трусы тоже, иди поменяй, не суши на себе.
– Ты будешь смеяться, но это мои последние. Высохнут.
– Во, как раз у меня все в машинке и крутанешь, цивилизованно. Пойдем!
– Ладно, вот только дождь закончится. Здесь машинка древняя какая-то. Я колесико покрутила, а она раз, и не хочет включаться. Сдохла, похоже.
– Понятно. Как там Полина? Не успели накупаться. Наверное, скоро приедут.
Вера накинула легкую тунику. Они вернулись к столу и углубились в изучение листка с расчетами.
Полина расстроенно взглянула на большую тяжелую тучу, прямо навстречу которой они ехали. «Не успеем искупаться», – поняла она. И действительно, едва только они начали подъезжать к пляжу, как хлынул сильный ливень.
– Молния! – воскликнул Алексей Степанович.
Загромыхал гром. Они остановились на стоянке рядом с двумя машинами таких же незадачливых отдыхающих и сидели, глядя на стену дождя за стеклами.
– Обратно по такому ливню я не поеду, надо переждать. Скоро пройдет, наверное, – предположила Оля.
– Я хочу искупаться под дождем, – сказала Полина, стаскивая футболку. – Всегда хотела это сделать.
– Молнии, опасно, – запротестовал Алексей Степанович.
– Риск не больше, чем сидеть в металлической машине. В любом случае ни у кого из вас нет права меня удерживать.
– А у твоего дяди есть? – строго спросил художник, вытаскивая телефон.
– У него есть. – Полина быстро разделась и выскочила в купальнике под ливень. – Без меня не уезжайте!
– Заразень мелкая, – выругался художник.
Оля тоже начала раздеваться.
– Так, телефон я оставляю, все равно промокнет. Подождите нас здесь, ладно? Не выходите из машины.
– Ты тоже решила искупаться? Или за нее переживаешь?
– Я дам ей возможность насладиться стихиями в одиночку, постою под навесом. А как она немного наиграется в Мцыри, присоединюсь и мягко погоню к машине.
– А что, правильно. С подростками только так и можно. Осторожнее там, ладно?
Оля вышла в купальнике под ливень и захлопнула дверцу. Не торопясь пошла к пляжу. Далеко, у кромки серо-зеленой воды, она увидела еле различимый силуэт. Потом раздался всплеск, и силуэт больше не был виден. «Так, главное, не беспокоиться. Все с ней будет в порядке». И Оля, чтобы прогнать тревогу, включила в голове песню группы Queen «Шоу должно продолжаться». Она удивительно сочеталась с шумом дождя и громом, который грохотал совсем рядом. Сверкнула молния, потом сразу же еще одна. Оля стояла под навесом. Минут через пять над головой грохнул такой взрыв, что она почувствовала босыми ногами, как испуганно вздрогнула земля. Она тоже вздрогнула, глубоко вздохнула и вышла из-под навеса. Дождь лил такой, что было трудно дышать. Она быстро подошла к воде и стала вглядываться в колышущееся и подпрыгивающее мокрое поле, которое ей сейчас казалось полным угрозы. Что-то промелькнуло и исчезло. Не выдержав напряжения, она вошла в воду и стала кричать изо всех сил, приложив руки ко рту:
– Полина! Полина!
Вокруг все грохотало, дождь лупил Олю по голове, а она все кричала и кричала, не останавливаясь ни на секунду. За ливнем ничего не было видно. Противно заныло сердце, скрутило живот. Не переставая кричать, она еще дальше вошла в мутную, взбаламученную воду. Вдруг Оля услышала ответный крик, кажется, «Я здесь!». Она закричала так громко, как только могла, и с бешено бьющимся сердцем опять услышала ответ, уже ближе. Она кричала и кричала, чувствуя, что вот-вот охрипнет, но боялась остановиться. Но вот наконец впереди что-то мелькнуло, и через несколько секунд она увидела Полину, протягивающую к ней руку. Немедленно она ухватилась за эту ледяную руку и стала ее тянуть. Через минуту они уже пробирались к машине. Полина шаталась, совершенно обессиленная, и Оля замедлила шаг, обняла ее, придерживая.
– Дойдешь?
– Не з-знаю, – клацая зубами, выговорила Полина.
– Постарайся, пожалуйста. Тебя нужно быстрее согреть.
