– Я хочу тишины. Как-то все осмыслить. Ну, и музыку посочинять. – Вера покраснела и быстро заговорила о другом: – Ну вот, дом небольшой, но довольно теплый. Еще дед утеплял. А пол холодный всегда был. То есть нужно что-то делать. Электрик сказал, что низ утеплить и посмотреть, как будет зимой, а там уже дальше думать. Ну, похожу в валенках. Душ и туалет дед тоже сделал, в пристройке. Правда, она такая, ну, холодная. Тоже утеплять нужно, получается.
Они осмотрели дом. Несмотря на довольно низкие потолки, он выглядел светлым и уютным. Не было нагромождения сосланной из квартиры мебели, что часто бывает на дачах.
– Ну что, уютно. А вот это окно я бы поменял, прямо сразу, на хорошее пластиковое.
– Это тысяч двадцать выйдет?
– Да, около того.
Они сели за квадратный деревянный стол, накрытый сине-белой клетчатой клеенкой. В литровой банке стояли ветки жасмина. То ли его аромат, то ли уютно тикающие часы так подействовали на Михаила, но он решил сразу выяснить вопрос, который вертелся на языке.
– Вы сказали, что остались без родных. А своей семьи пока нет?
– И не будет. – Вера прямо взглянула на председателя, но тут же опустила глаза.
– Вы, наверное, в курсе, что у этого СНТ председатель вдовец? Я понимаю, что вопрос наглый, но как вы в принципе относитесь к внебрачным связям? Простите меня еще раз, я здесь совсем диким стал, наверное. И жасмин ваш голову вскружил.
– Да я уже и забыла, как отношусь! Так давно все закончилось. Была у меня долгая связь со своим преподавателем теории музыки. Его звали Геннадий Евгеньевич. Потом он уехал в Америку, а я… ну, как-то все пошло по плохому сценарию. Хоронила родных, в перерывах играла в группе, пыталась сама сочинять музыку, убеждалась в собственной бездарности, потом сорвалась. Год пила и занималась типа наукой, именно в такой последовательности. Но пила каждый день. Водку, представляете? А как бабушку похоронила – как отрезало. Вот на поминках рюмку разбила случайно, и все. Я уж думаю – она ведь была мне последний родной по крови человек. И любила меня очень. Вот и забрала с собой мою рюмку. Нет, пиво иногда пью, очень редко. В одиночестве его как-то неправильно.
– Да почему одиночество-то?
– А что, я буду кричать на всех перекрестках: мне мужик нужен? Но только для отношений без обязательств, не больше? И чтобы мозг не выносил? Это же надо куда-то, ну, ходить. А мне бы никого не видеть и не слышать.
– Я понимаю. У меня точно такая же проблема на самом деле. Жена моя, Стася ее звали, она разбилась больше года назад. Я тоже чуть не запил. Если бы не племянница, то не знаю, чем бы все кончилось. Я весь коньяк в раковину вылил, – засмеялся Михаил.
– Вы еще не готовы к новым отношениям, – понимающе кивнула Вера.
– К отношениям я не скоро буду готов. Для любви и заботы достаточно Полины. Мне бы для… радости кого-нибудь найти. Без обязательств, выяснений отношений, сверхожиданий и всего этого. И Полине я обещал, что займусь этим вопросом. Но как она себе это представляет? У нас тут незамужние молодые женщины на каждом углу? Так нет же.
– А я не подойду? – вдруг выпалила Вера.
Михаил сжал ее запястье, потом осторожно отвел прядь волос от покрасневшей щеки.
– Это было бы просто чудо.
– Но только секс, без всяких обязательств, ладно? – быстро заговорила она. – Я не могу пока выдерживать боль и разочарование, иначе опять начну пить. А я не хочу стать алкашкой. Было в роду, боюсь этого очень.
– Здесь хорошее место. Здесь точно не будет больно. Я за этим прослежу, – обнимая ее за плечи, тихо сказал Михаил.
– Ну что? – не удержалась от вопроса Полина, когда хозяин дома только заходил на веранду.
– Что? – Михаил даже остановился от неожиданности.
– Проект «свободная женщина в кустах» осуществился?
– Ага. В жасминовых. Слушай, какая же ты умная! И наблюдательная.
– А то! Правда, что ли, вы…
– Еще нет. Но в ближайших планах.
– Молодцы. Она, по-моему, замечательная! И проблем не создаст.
– Да хоть и создаст – разрулим, правда? Не сидеть же всю жизнь в бомбоубежище из-за каких-то там проблем.
– Мы это можем немножко обсуждать? Или это типа личная жизнь?
– Мы это можем обсуждать.
Вечером, когда спала жара, Михаил решил прогуляться. «Чего это я на прогулку-то вышел? Можно ведь и на участке погулять, причем с пользой. А, ну понятно: жасмин решил понюхать. Офигеть я учудил», – подумал он, когда понял, что подходит к участку с огромным белым кустом.
– Вера! Вы там еще не упали в обморок от этого запаха? А то, может, помощь нужна? – весело крикнул он.
Вера выглянула в окно, приглашающе махнула рукой:
– Добрый вечер! Заходите! Я из душа, – прибавила она, указывая на большое зеленое полотенце, в которое была замотана по плечи вместо футболки.
Михаил молча обнял ее, прижал к себе. Почувствовал легкое сопротивление, разжал руки, заглянул в лицо.
– Мы это сделаем. Но не сегодня. Я просто хочу тебя обнять, можно? Ты такая свежая. И пахнешь жасмином, – ласково сказал он.
Вера кивнула, чуть покраснев. Михаил осторожно прикоснулся к обожженным плечам:
– На солнце что-то делала? Не бережешься…
– Увлеклась, – кивнула Вера.
