Лэа замерла, давая ему подобраться к ней ближе. Она стояла абсолютно неподвижно, не предпринимая никаких попыток напасть или отразить атаку, но когда меч убийцы, уже видевшего, как хлещет кровь из ее горла, оказался в опасной близости от ее шеи, откинулась назад, уходя от удара, использовала энергию собственного падения и отправила меч в обратный полет.
Каратель проткнул нападавшему грудь, с хрустом ломая ребра, вышел со спины. С кончика острия стекла рубиновая капля.
Лэа дернула меч обратно, лезвие подалось легко и беззвучно.
Четвертый бросил меч и обратился в бегство, но Лэа, присев на одно колено, дернула из-за голенища сапога сюррикен, одолженный у Кэррима и метнула его вслед убегающему.
Вращающееся лезвие пришлось точно в цель, перерезав убийце сухожилия на обеих ногах.
Наемник охнул, упал, но попытался ползти.
Лэа присела на корточки, сорвала пучок травы, краем глаза наблюдая за пытающимся спастись убийцей, вытерла лезвие Карателя, в котором отражалось ее собственное, украшенное шрамом, лицо, затем встала и спрятала меч в ножны.
– Не убивай! – в страхе закричал наемник, когда Лэа приблизилась к нему.
– У меня меч в ножнах, если ты не видишь, – холодно сказала Лэа. – И я не собираюсь пачкать его о такое ничтожество.
Лэа пнула убийцу носком сапога, переворачивая лицом вверх. Капюшон слетел с головы несостоявшегося убийцы, обнажая светлые волосы и такие же светлые усы. В бледно-голубых безумных глазах метался страх.
– Имя, – ледяным голосом приказала Лэа.
– Я Кайт ун Рахтаген! Не убивайте меня, ми-сади!
– Не твое, идиот, имя заказчика!
– Я не знаю! – завопил Кайт. – Не знаю!
– Будешь лгать – умрешь с мучениями, – пообещала Лэа, поднимая сюррикен с травы. – Кто вас нанял?
– Я не знаю, не знаю его имени!
– А кто знает? – Лэа прижала сюррикен к шее наемника. – Кто тебя отправил сюда? Кто сказал, где искать? Отвечай!
– Он и отправил! Но он не называл своего имени, клянусь! Он видел тебя сегодня на площади Трех Королей, когда ты освобождала того дракона! Он видел, куда ты полетела, и отправил туда нас!
– Daan varrikein! – зло выругалась Лэа. – Как он выглядел?
– Я не видел его внешности! Его лицо было скрыто маской! Маской из бронзы, в виде волчьей морды!..
Из груди Лэа вышел весь воздух, как будто ей резко дали под дых. В глазах потемнело, и она чуть не упала.
– Говоришь, был на площади? Видел?.. – как во сне повторила Лэа.
Способность связно мыслить покинула ее. Самым глупым было кидаться сейчас на опустевшую площадь. И что дальше? Биться в ярости головой о камень, которым она выложена?
Лэа присела над ассасином, подняла валявшийся в траве сюррикен, не раздумывая, прижала его к горлу Кайта.
– Где ты должен был с ним встретиться?
– Нигде! – со страхом ответил убийца. – Он сказал, что отплывает сегодня вечером. Больше у него нет здесь дел.
Время было безнадежно упущено. Стояла глубокая ночь, а из Соллоса каждый день отходили десятки кораблей, во все стороны света.
– Награда, – процедила Лэа, тихо зверея. – Кто вам должен был заплатить?
– Он заплатил! – завопил наемник. – Заплатил и смылся!
– И ты, как честный воин, отправился выполнять задание?! Рисковать шкурой, вместо того, чтобы просто прикарманить денежки и пропить их в каком-нибудь трактире? – ядовитым голосом спросила Лэа.
– А вы его не видели, ми-сади, – затрясся Кайт. – Такой бы нашел и убил, если бы я его не ослушался. – Один его вид внушает страх!
– О, это я знаю, – тихо проговорила Лэа, и ласково провела сюррикеном по шее ассасина.
В горле у убийцы что-то булькнуло, кровь хлынула из раны. Он пару раз дернулся и затих.
Лэа вытерла испачканные в кровь руки и оружие о плащ убийцы, засунула сюррикен в сапог и встала.
Занимался рассвет. Слабый и бледно-розовый, прячущийся за верхушками деревьев.
Нервы Лэа были натянуты как струна, тугая и готовая вот-вот лопнуть со звоном.
Одно только неосторожное слово, один взгляд, – и она могла бы сорваться.
Дворец еще спал, лишь сонно копошились слуги, готовя для монархов завтрак и наводя во дворец порядок.
Лэа поднялась по лестнице, ведущей в восточное крыло, резко распахнула портьеру ближайшей к лестнице комнаты, в которой, как знала, спала Риан.
Девушка и правда еще спала – едва-едва поднялось солнце. Лэа подошла к ее кровати, резко встряхнула за плечи.
Кадетка открыла ошеломленные заспанные глаза.
– Вставай, – резко бросила Лэа. – Где скрывается этот ублюдок?
– Лэа, что слу…
– Хоть одно лишнее слово, и клянусь, я убью тебя! – нервы дрожали, готовые вот-вот лопнуть. – Где он скрывается, твой распрекрасный Дани?!
– Он на реке живет. На реке Люс. Возле Мистурга.
– На реке я была вчера, – вкрадчивым голосом произнесла Лэа. – И знаешь что?! Его там не оказалось! Говорят, перебрался в город мальчик-то! Умерла матушка его!
– Но я не знаю… – начала было Риан.
– Лгать мне в лицо? – убийственно холодным голосом произнесла Лэа. – Девочка моя, ты плохая актриса. Я прошла слишком жестокую школу, чтобы не уметь распознавать ложь. И если с твоих уст слетит еще хоть одно лживое слово, я сомкну их навеки.
