– Pioriti diniya, Eallon! – по-эльфьи начала молитву Алэтана.
Лэа закрыла глаза.
Маленькая светлокожая девочка с огромными черными глазами, полными слез, лежала на коленях у мамы, свернувшись калачиком.
Мама гладила ее роскошные черно-синие волосы и что-то тихо шептала дочке на ушко.
– Я совсем не хотела этого! Совсем-совсем!
– Ты не виновата, – ласково повторяла мама. – Просто милостивая Эаллон позвала его за собой, в Поднебесье Элатеи.
– Эаллон? – девочка утерла слезы маленьким кулачком, судорожно вдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться.
– Эаллон – это Дева-Богиня. Она твоя мама, и моя тоже, она мать всех живых существ, их созидательница. Когда-то давным-давно, когда еще не было ни зверей, ни птиц, ни солнца, ни цветущих лугов, а была одна лишь темная и сосущая пустота, когда повсюду стоял дикий холод – тогда вдруг проснулась спящая в этой пустоте Эаллон. Она была одна, ей было холодно, одиноко и страшно. Тогда Эаллон, бывшая еще маленькой девочкой, такой как ты сейчас, – мама утерла остатки слез со щек Лэа. – решила пойти поискать свет. Она скиталось очень долго, волосы ее отрасли до ягодиц, ноги стерлись, но она все шла и шла, но вокруг все было также темно и холодно.
И Эаллон заплакала от одиночества. Ей не хотелось навеки быть одной в этой пустоте. Тогда она подумала: «пусть будет все не так, пусть будет светло и тепло!»
Как только она подумала об этом, все озарилось ярким светом, появились солнце, луна и звезды, они кружились и сияли ярким, слепившем глаза светом.
Тогда Эаллон закричала, закрыв лицо руками: «светите по очереди!»
И спрятались луна со звездами, и осталось на небе яркое, согревавшее своими лучами солнышко.
Но не было ничего и никого, что могло бы порадовать глаз.
И Эаллон, вскинув руки, молвила: «пусть будет мир!»
И стал мир.
Стала Элатея, такая, какой была она много тысяч лет назад, с цветущими лугами, зелеными лесами, огнедышащими горами, журчащими реками, ревущими морями, поющими птицами, рычащими зверями, плещущимися рыбами, голубеющим небом, сияющим солнцем, звездными ночами, сверкающими звездами и еще с многим-многим другим. И тогда Эаллон засмеялась от счастья, так ей было хорошо и весело.
Однажды, искупавшись в реке, она увидела в воде свое отражение и очень удивилась: «почему она не встречала никого, подобного себе?»
И пожелала она, чтобы появились люди, и жила Дева-Богиня вместе с людьми, учила их всему, что знаем мы, и любили люди свою Деву-Богиню, и поклонялись ей. И когда наставал срок умирать, уносила их с собой в свой Солнечный Чертог, который выстроила себе в Поднебесье Элатеи.
И молились люди Эаллон, и чтили ее, и выполняли ее обеты.
– Молились? – глаза Лэа горели от любопытства черным сияющим огнем.
– Да моя девочка. Слова Великой Молитвы хранились из поколения в поколение, и дошли до нас…
– Великая Эаллон, Мать всего сущего, да обрати свой милостивый взор из Солнцеликого Чертога на дочь твою покорную, и да поддержи меня своей добротой и любовью, и помоги мне справиться со всеми бедами и горестями, во имя мира сего и мира на нем, направь меня и мои дела, дабы удостоится мне Пира в Солнечном Чертоге в Поднебесье…
– … mu Arre Fillirial Faniarre mu… – закончила молитву Алэтана и кивнула стоявшим поодаль девушкам.
Найди, Елена и Рикка, осторожно державшие покрывало за его концы, поднялись по ступенькам к постаменту статуи и, обойдя ее с разных сторон, торжественно накинули искрящееся кружево на изящные плечи богини.
Тот час же покрывало засияло ослепительно-бриллиантовым блеском, ослепляя своей красотой всех присутствующих.
В тот же миг взметнулись вверх искры от костров, окружавших поляну, все озарилось оранжевым светом, грянула музыка.
Огонь, на минуту ослепивший любившую полумрак Лэа, (вот тут наложили отпечаток годы, прожитые в подземельях гномов), взревел и брызнул искрами.
Она сощурилась, пытаясь разглядеть источник музыки.
У подножья статуи находился небольшой инструментальный оркестр, состоящий из семи эльфов.
– Лэа! – подошедший сзади Райт обнял ее за талию. – Это потрясающе…
– Я никогда не видела такого раньше…
– Лэа?
– Да? – она повернулась к нему лицом, взяв за руки.
– Я так мало о тебе знаю…
Она усмехнулась, отблеск костра скользнул по лицу, осветив шрам кровавым светом, и разжег в глазах оранжевое пламя.
– На самом деле рассказывать не о чем… обычная девчонка, родителей которых убил безвольный и жестокий наемник. Эта девчонка отправилась в школу воинского искусства, где стирала ладони до кости, пытаясь быть лучшей. Затем решила добыть себе нормальное оружие и отправилась к гномам. Гномы поставили условие: два года жизни в обмен на меч. Она согласилась, получила меч. И вот уже два года тщетно пытается найти следы Человека в Волчьей Маске. И пока это у нее получается плохо…
Трещали костры, играла музыка, слышалось веселое пение, крики, смех…
Перед глазами у Лэа все плыло, смываясь в одно бесконечное пестрое пятно.
Джер.
Человек в Волчьей Маске.
Почему он не мог миновать ее таверну?
Почему все сложилось именно так?
Почему она?
Почему?
