Та казалось пустой, такой чистой была наполнявшая ее жидкость, и лишь изредка пробегавшая по поверхности воды рябь подтверждала, что чаша наполнена.
Лэа разглядела по бокам чаши серебристо начертанные эльфьи письмена, вспыхивавшие всякий раз, когда лунный свет касался их своими ласковыми пальцами.
– Это то, что ты искала. – Алэ коснулась поверхности воды рукой. – Она расскажет тебе о твоем будущем.
В руках Алэтаны появился маленький пузырек с голубоватыми кристаллами.
Открутив маленькую крышечку, Королева Эльфов бросила в чашку несколько кристаллов. Поверхность воды заволновалась, забурлила, окрасилась в синий цвет, плавно перетекший обратно в чистейшую прозрачную белизну.
– Выпей это.
Алэтана взяла чашу и поднесла ее к губам Лэа.
– Пары глотков будет достаточно.
Лэа склонилась над чашей и увидела свое расслабленное, но, вместе с тем, сосредоточенное лицо; обрамляющие его черные, уже почти распавшиеся, локоны; тревожные блестящие глаза; бледные губы; белый шрам…
Она пришла сюда ради этого.
Ради Джера.
Решимость не покидала ее, лишь набиралась все больше.
Жидкость на вкус оказалась мятной, чуть кислой, с легкой примесью корицы.
Секунды тянулись вечностью.
Одна.
Две.
Три.
– Алэ?.. я ничего не…
Вдруг в глазах ее потемнело, и земля поплыла из-под ног. Сознание быстро ускользало, и через пару секунд Лэа уже лежала без чувств на земле.
Когда она очнулась, было темно, лишь в руках горела оплывшая сальная свеча.
Ноги сами несли ее к дубовой, обитой начищенным железом двери. Руки потянулись запереть ее на крепкий засов, поддавшийся с некоторым усилием.
Она ощутила опасность. Рука сама собой потянулась к ножнам, но их не было. Она нащупала лишь грубую холщовую ткань и мягкие прямые до плеч волосы.
Что это с ней?
Лэа внимательно осмотрела себя. Вся прежняя одежда куда-то исчезла, на ней было грубое домотканое платье и чистый передник. Руки были нежными, никаких мозолей и сломанных ногтей.
Тем не менее, ощущение опасности усиливалось.
Она хотела выругаться в адрес эльфьей королевы, невесть как забросившей ее невесть куда, но не смогла, губы отказались ей подчиниться.
Лэа внимательно оглядела помещенье.
Составленные в ряды деревянные столы, накрытые чистыми белыми скатертями.
Аккуратно задвинутые стулья.
Закрепленные под потолком лампы.
Высокая деревянная стойка, разрисованная знакомыми узорами.
За самым дальним столом, укутанным в полумрак, сидел человек. Она не могла разглядеть его фигуру в скудном освещении свечи.
– Таир? – прошептали ее губы сами собой и внутри у Лэа все оборвалось.
Этого не может быть!
– Нет, – тягучий ядовитый голос.
– Кто вы? – Лэа сковало диким, давно позабытым страхом. – Таверна закрыта, вам нужно уйти.
– Нет, – повторил все тот же тяжелый металлический голос. – Не нужно.
– Лэа!.. – к юной девушке подбежала маленькая розовощекая девочка и потянула ее за руку. – Идем домой.
– Вас там никто не ждет, – повторил голос.
– Что вам нужно? – в отчаянии сказала Лэа.
– Ты.
Человек встал и вошел в круг света, созданный висящей под потолком лампой.
Верхнюю половину лица закрывала бронзовая жуткая маска, изображавшая злобный волчий оскал. Губы искривлены в усмешке. Жесткие темные волосы немного взлохмачены. Под туго сидевшей на нем рубашкой и кожаной курткой перекатывались мышцы. Руки в черных кожаных наручах были расслаблено разжаты. За спиной у него виднелся резной уголок мощного лука и колчан с зазубренными стрелами.
Все в его внешности было абсолютно таким, каким отложилось в голове Лэа на годы. Но… было что-то еще, чего она прежде не замечала. В резких чертах лица скользило что-то смутно знакомое, едва уловимое, что-то, что она не могла зацепить уголком сознания, и чем больше она старалась вспомнить это «что-то», тем больше оно от нее ускользало.
Джер шагнул вперед и, схватив Лэа за руку, потянул на себя.
От ярости, ненависти, боли, отчаянья и того, чего она больше всего страшилась увидеть дальше – Лэа закричала.
– Отпусти мою руку и отойди на шаг!!!
Джер ухмыльнулся и дернул руку Лэа, притягивая к себе.
– Перестань… Злость тебе не идет.
– Отпусти… – В голове у Лэа пульсировал страх и одна-единственная мысль: «Таир. Она не вынесет этого еще раз». – А иначе…
– Что? – смех Джера звоном раздался в голове Лэа. – У тебя нет родителей. Больше нет. Твой брат сейчас далеко. До тебя он добраться не успеет.
«Ты убийца! Я тебя ненавижу! Ты ответишь мне за все, что сделал!»
– Я… что вам от меня надо? Я не сделала вам ничего дурного. Я просто помогаю в этой таверне. Отпустите меня, – без всякой надежды повторила Лэа.
Она чувствовала, как маленькие ручки Таир сжимают ее платье.
«Таир! Пожалуйста, беги, сестренка, спасайся!»
– Да, ты не сделала мне ничего плохого, и даже наоборот, можешь принести мне массу удовольствия, Лэа ун Лайт.
«Подонок… ты не сделаешь этого. Ты двуличный мерзкий подонок…»
Она быстро выхватила узкий короткий нож из-за лифа платья и вонзила его в руку Джера.
Он ужасно закричал и от неожиданности отпустил девчонку. Рукав на его руке мгновенно набух рубиновой кровью. Лэа подхватила сестренку на руки и метнулась к выходу.
«Ну же, быстрее!»
