– Не начинайте опять, Ваше Величество… – простонал Кэррим, закатывая глаза. – Я все это уже слышал полчаса назад!..
– Ты так ничего и не понял!.. – сердилась Алэтана. – Елена еще слишком молода, она не может быть королевой! Этим должен был заняться ты!
– Я не буду королем! – заявил Кэррим. – Я буду наемником!
– Ты ведешь себя как ребенок!..
– Я не хочу! – упрямился Кэррим. – Я буду плохим королем!
– Откуда тебе знать?!
– Ваше Величество… мама… – умоляюще сказал Кэррим. – Я вернусь… так тебя устроит?
Алэтана сощурилась.
– Когда? – спросила она требовательно.
– Через пару веков… я обязательно вернусь…
– Если не погибнешь в какой-нибудь безызвестной таверне от чьего-нибудь ножа!
– Мама! Какой нож? – в отчаянье воскликнул Кэррим. – Я отправлюсь в Логу Анджа и стану воином! Никто даже пальцем тронуть меня не посмеет!
– Ваше Величество… – Лэа шагнула между сердящимся, сверкающим глазами принцем и хмурящейся, но грозно сложившей на груди руки, королевой. – Я позабочусь о его безопасности… я доставлю Кэррима прямо на остров Логи Анджа, целым и невредимым…
– Послушайте, Ваше Величество, – мягко сказал Кэррим. – Если кто-то и может защитить меня, то во всей Элатее не найдется человека, который мог бы сделать это лучше, чем Лэа…
Алэтана в последний раз сердито сверкнула глазами, после чего позволила себе смягчиться.
– Как вы отправитесь?
– Морем, – немедленно ответил Кэррим. – На моей каравелле!..
– Судно нужно подготовить к плаванию, – вздохнула Алэ. – Распорядись, пожалуйста…
Лэа бросила на Кэррима быстрый взгляд.
– Я мало что понимаю в кораблях, но твой, он быстроходен? – немного смущенно спросила она.
Кэррим хмыкнул.
– Быстроходна ли моя «Эсмеральда»? Да это самый быстрый корабль во всей Элатее, он вмиг домчит нас до Дархарии! Не пройдет и двух недель, при хорошем попутном ветре, как мы окажемся там!
Лэа вздохнула.
– Надеюсь, это поможет.
Она повернулась к Райту.
– Останься со мной…
Он кивнул, блеснув в полумраке синевой притягательных глаз.
– Я очень устала, – обратилась Лэа уже к королевским особам. – Если вы изволите…
– Конечно, конечно, – кивнул Кэррим. – Извини меня за назойливость, – он улыбнулся глазами. – Тебе придется это терпеть.
Эльф выпрыгнул обратно в окно.
– Спокойной ночи, Лэа!..
Юная наемница склонилась в поклоне перед эльфьей королевой, прощаясь с ней.
Они остались вдвоем с Райтом. Впервые за несколько часов, от тех далеких мгновений под сверкающими звездами и шелестящими листьями деревьев.
Лэа обняла Райта за плечи и прижалась щекой к его плечу, закрыв глаза.
Райт провел рукой по ее волосам.
– Тебе нужно хоть немного отдохнуть, – тихо сказал он. – Слишком много впечатлений на сегодня…
Она кивнула, но не спешила отстраниться.
Руки Райта коснулись рукоятки меча, висящего за спиной Лэа.
– Ты позволишь? – спросил он, доставая меч из ножен.
Она кивнула, но немного напряглась.
Ей не хотелось давать меч кому-то, пусть даже близкому человеку. Чувствовать себя незащищенной ей не нравилось.
Райт восхищенно разглядывал узоры на стали, сверкающие в неверном огне свеч.
– Он великолепен, Лэа!..
– Я знаю, – спокойно ответила она.
Райт одарил ее немного сердитым взглядом.
– Я знаю?.. И это все, что ты можешь сказать?..
– Я и так много пережила ради него, – с легким раздражением сказала Лэа. – Чтобы сейчас восхищаться им…
Райт вздохнул.
– Ты неисправима…
Она улыбнулась.
– Такой меня сделала Лога Анджа… – она присела на краешек кровати и провела рукой по шелковому покрывалу. – Они просили меня остаться…
– Кто?
– Масэтры. Кэнд, Аллив, Радугла… они хотели, чтобы я стала новым масэтром…
Райт замер. Она никогда еще не рассказывала о себе ему.
– А ты?
– А разве не видно? – Она резко встала и нервно зашагала из угла в угол. – Я охочусь за Джером.
– Тебя что-то тревожит, – понял Райт. – Что это, скажи мне?
Она обернулась, и Райт поразился боли, плещущейся на самом дне обсидиановых глаз.
– Чаша сказала мне… – она глубоко вдохнула. – Лейс погибнет… – сказала – и из глаз вновь брызнули слезы. – И падет он от моей руки…
«Эсмеральда» Кэррима поразила Лэа своей красотой и величественной грациозностью до глубины души.
Лэа не разбиралась в кораблях, но все же смогла определить, что «Эсмеральда» являлась каравеллой.
Построена она была из красного дерева, на корме была искусно вырезана Эаллон, длинноволосая и прекрасная, с простертыми вперед руками.
По палубе сновали матросы, сильно отличавшиеся от людских.
Шли последние приготовления к плаванию.
Лэа отдаленно слышала команды, которые капитан отдавал матросам.
Она стояла перед трапом и никак не могла решиться шагнуть на него.
Кто-то доброжелательно коснулся ее локтя.
– Не бойся, – услышала Лэа голос Кэррима.
– Это не морская болезнь, – ответила она.
– А что же?
– Страх перед будущим.
– Тебе ли надо бояться, Лэа? – изумился принц.
Она вздохнула.
– Все, больше не боюсь…
И шагнула на трап.
Доски заскрипели, в глазах у Лэа потемнело.
Ох, как же она не любила плавать!..
Палуба корабля качалась под ногами, будто земля, готовая вот-вот уйти из-под ног.
Она пошатнулась, готовая упасть.
