– Нет, – он покачал головой. – Я передумал. – Он ласково заглянул в сердито сверкающие обсидиановые глаза. – Ты смысл моей жизни! Я от тебя так просто не откажусь! Я не отступлюсь от тебя, даже если мне придется умереть!
Лэа вздрогнула, внутренне сжалась.
– Что такое? – тревожно спросил Лейс. – Что-то не так?
– Не надо умирать, – тихо попросила она. – Я хочу, чтобы ты жил.
Он провел рукой по ее волосам.
– Я только ради тебя и живу, глупенькая! – сказал он.
От нежности в его голосе Лэа почувствовала себя предательницей.
Он склонился над ее лицом, Лэа в который раз осознала, что противиться чарам Лейса невозможно.
Почти…
В душу закрадывалась паника.
– Лейс, не надо… – прошептала она.
Успела заметить хитринку, блеснувшую в чарующих ореховых глазах, и утонула в его губах и объятиях.
От Лейса исходил жар, она осторожно коснулась руками его бронзовой загорелой груди.
Затем ее руки скользнули к талии Лейса, она опустила голову, чтобы наклониться к его шее.
Лейс выдохнул, полностью расслабленный, он не ожидал подвоха.
Это дало ей преимущество.
Резко и неожиданно поднырнув под его левую руку, она схватила Лейса за запястье одной рукой, вывернула ее, заставив рухнуть на землю под весом собственного тела.
Все еще крепко держа руку Лейса так, что готовы были затрещать кости, она шепнула ему на ухо:
– Никогда больше так не делай…
– За это я тебя всегда и любил!
Лэа поразило восхищение в голосе Лейса, и она ослабила хватку.
Он только этого и ждал.
Всего несколько секунд – она даже не успела очнуться – как они поменялись местами.
Только Лейс не стал заламывать ей руки, просто намертво прижал к палубе.
Вырваться возможным не представлялось, потому что он подавил ее силой, и ловкости здесь не было места.
Она сердито выдохнула.
– Отпусти меня!
– И не подумаю, – самодовольно сказал Лейс. – В самом деле, зачем? Сейчас игра идет по моим правилам, хочешь ты этого или нет!
– Что тебе нужно? – со злостью спросила она.
Он нежно убрал ей упавшие на лицо пряди волос.
– Ты… – прямота его ответа просто убивала.
– Я? – зло повторила она.
– Да.
– Зачем?
– Я люблю тебя, глупенькая!
– Ну, это еще не конец… – мстительно протянула Лэа.
Лейс усмехнулся.
– Интересно будет посмотреть…
Все попытки вырваться не приводили хоть к каким-либо результатам. Она не могла даже пошевелиться.
– Пусти меня… – она хотела, чтобы голос звучал грозно, а вышло чуть ли не умоляюще.
– Ты не хочешь вырываться!
– Я? Не хочу? – возмутилась Лэа. – Да ты… ты… – она не находила слов. – Ты самовлюбленный эгоист! Я с тобой больше никогда не буду разговаривать!
Легкая улыбка окрасила его губы, он поднял на нее притягательно-темные в свете луны глаза.
– Ты сама себя не знаешь…
– Уж не ты ли знаешь меня лучше всех? – ее слова прозвучали обвиняюще.
– А кто, если не я? – Лейс начинал злиться. – Райт, что ли? Правда? Он так хорошо тебя знает? Он знает, что твой любимый цвет синий, знает, что перед сном ты всегда заплетаешь волосы в косу, потому что не любишь просыпаться утром растрепанной. Он знает, что ты ешь только левой рукой, потому что правая у тебя всегда свободна для меча. Он знает, что шрам под правой лопаткой у тебя появился, когда ты отрабатывала технику хайса. Он знает, что ты всегда носишь меч за спиной, потому что с пояса тебе неудобно его брать из-за сломанных некогда пальцев. И про пальцы он не знает, что ты сломала их, прыгнув со скалы, убегая с яйцом от разъяренной драконихи. И уж тем более, он не знает, что ты ищешь Джера не из чувства мести, а потому что хочешь узнать, почему он так поступил с тобой!
Лейс готов был поклясться, что в уголках ее глаз блеснули слезы.
– Прости…
Она молчала.
Лейс запоздало понял, что перегнул палку.
Он отпустил ее и помог подняться.
– Прости меня, Лэа, мне действительно не следовало…
Она жестом заставила его замолчать.
– Откуда ты знаешь? – ее голос дрожал. – О Джере?
Он опустил глаза.
– Я очень хорошо тебя знаю, Лэа… – немного виновато признался Лейс. – Я знаю, потому что ты никогда от меня ничего не скрывала, твоя душа была мне роднее собственной, и я был уверен, что знаю о тебе все… но сейчас… сейчас все изменилось. Ты стала другой. Замкнутой, скрытной… но я по-прежнему уверен, что если пробьюсь сквозь толщу льда в твоей оледеневшей душе, то увижу всю ту же Лэа, которую…
– Хватит! Замолчи, пожалуйста! – она закрыла уши руками. – Мне невыносимо это слушать.
Лейс опустил голову, рыжие кудри всколыхнулись на ветру.
– Прости меня… – повторил он. – Я не хотел сделать тебе больно…
– Тогда зачем ты это сказал? – сердито выкрикнула Лэа.
Были вещи, в которых она боялась признаться себе сама, и то, что эти вещи были понятны другим людям, ранило ее и делало незащищенной.
Она не привыкла чувствовать себя уязвимой. Уже давно.
Но слова Лейса задели ее.
– Я не желаю тебя больше слушать! Если хочешь остаться мне другом, держи себя в руках, – холод ее голоса заставил сердце Лейса болезненно сжаться.
Рефлекторно она потерла шрам.
– Сейчас я уйду. Но, надеюсь, тебе хватит ума молчать о происшедшем. И, пожалуйста, будь дружелюбнее к Райту.
– Не обязан, – процедил Лейс сквозь зубы.
