– Не обязан, – неожиданно легко согласилась она, – но я прошу тебя об этом.
На это Лейсу сказать было нечего.
– Будем считать инцидент исчерпанным.
Она поджала губы и развернулась на каблуках, быстро сбежала вниз по лестнице, ведущей на нос корабля, и вихрем пронеслась по палубе.
Корабль качнуло.
Лэа споткнулась, упала, больно подвернула ногу.
Чертыхнулась, встала, потирая ушибленную лодыжку.
– Осторожнее, ми-сади! – раздался голос.
Он произносил слова на всеобщем, но со смешным акцентом.
Голос принадлежал капитану «Эсмеральды», смугло-золотистому эльфу со светлыми волосами, собранными в хвост на затылке.
Он сверкнул улыбкой и склонился в поклоне.
– Мое имя – Фаэррин зин Рихт, но можешь звать меня просто – Эрри!
Она улыбнулась.
– Лэа ун Лайт.
– Почему ми-сади не спится в столь поздний час?
– Эта качка меня просто убивает, – пожаловалась она.
– Но море спокойно! – изумился эльф. – Это ваше первое плаванье?
– Третье, – призналась Лэа.
– Вам дать успокаивающих трав? – любезно предложил Фаэррин.
– Нет, – отказалась Лэа. – От них жутко болит голова, а я хочу владеть собственным сном, быть готовой проснуться в любой момент.
– На «Эсмеральде» вам ничто не угрожает, – мягко сказал капитан.
Она передернула плечом.
– Не хочется обижать ни вас, капитан Фаэррин, ни Кэррима, но доверять я привыкла лишь самой себе.
Эльф склонился в поклоне.
– Как пожелаете, ми-сади…
Лэа улыбнулась Фаэррину и присела в реверансе.
– Пожалуй, я пойду спать.
– Allorr lomme, arranelli Amaetz!
– И тебе спокойной ночи, капитан Фаэррин!
Следующие несколько дней им сопутствовал сильный северо-западный ветер.
Кэррим радовался, что при таком ветре они доберутся до Дархарии менее чем за две недели.
Лэа же не покидала растущая тревога.
Она казалась себе самой слабой и беззащитной, постоянно запиралась в каюте, тренируясь настраиваться ки-ар. Из всех кадетов Логи Анджа, она единственная умела настраиваться молниеносно, чуть ли не на бегу. Многим кадетам приходилось замирать в неподвижности, а то и медитировать несколько минут.
В бою ситуация может измениться за доли секунды, что уж говорить о минутах?
Масэтр Аллив стоял, сложив руки на груди и сверху вниз смотрел на зло сверкавшую глазами Лэа.
Нижняя губа у нее была разбита, на скуле запеклась кровь.
– Я не буду этого делать! – упрямо повторила она и утерла с губы кровь, размазав ее по щеке и подбородку.
– Если ты этого не сделаешь, то тебе останется уйти отсюда. Ты помнишь клятву?
– Подчиняться во всем и всегда… – нехотя повторила она.
– Так в чем же дело? – вскинул бровь масэтр. – Ты боишься?
– Я ничего не боюсь! – взъярилась Лэа. – Я не понимаю, зачем мне лететь в пропасть, настраиваясь ки-ар? Я же разобьюсь, несмотря ни на что! В этом нет никакого смысла!
– Доверяй своему телу, – повторил Аллив. – Если доверия не будет, умение потеряет смысл. Ки-ар – это бездонная пропасть умения! Каждый постигает ее на свою, лишь ему одному доступную глубину, но ты должна познать ее до самого дна!
– Вот так вот? – вкрадчиво произнесла она. – Это реальная пропасть, на дне которой плещутся воды залива. Я была там! И знаете что? Снизу неба не видно! Если вы хотите меня убить, вам придется постараться! Без бою вы меня в эту пропасть не столкнете!
– Я не хочу тебя убить, – мягко сказал масэтр Аллив. – Тебе здесь никто не желает зла. – Он отвернулся. – Идея с пропастью принадлежала Кэнду. – Пауза. – Он верит в тебя…
Лэа упрямо поджала губы.
Умирать не хотелось, но подвести Кэнда она не могла, ему она доверяла целиком и полностью.
Шестнадцатилетняя Лэа оглянулась через плечо с тоской.
Сзади нее зияла пропасть.
Дна видно не было, но она знала, там, в самом низу, лениво плещутся воды Подземного Океана.
Она спускалась туда на канате, пока Лейс и еще несколько мальчишек ждали ее наверху.
Чернильно-черная ледяная вода скалилась торчащими из воды скалами, одно прикосновение к которым ранило.
Прыгнуть вниз, чтобы не попасть ни на один из них?
Это невозможно!
Даже если бы она видела, что там, внизу.
Но Кэнду она верила.
Еще раз зло сверкнув глазами на невозмутимо стоявшего Аллива, она сняла с себя перевязь с мечом.
– Как я выберусь обратно? – спросила она, проглотив про себя слово «если».
– Тебя будет ждать веревка.
Лэа вздохнула.
– А вы туда прыгали?
Аллив улыбнулся.
– Да, – но, видя, что Лэа ему не верит, добавил, – еще я прыгал в жерло вулкана Лавовых Зубьев; спускался на дно океана, задержав дыхание; жил в Дархарии несколько недель, и все это ради того, чтобы познать ки-ар…
Лэа отвернулась от масэтра и шагнула к краю пропасти.
Та дохнула на нее холодом, но Лэа не стала ежиться.
Она постаралась сосредоточиться и очистить голову от всех мыслей, только почувствовать свою связь с телом.
Оно откликнулось сразу же.
Сила и свобода разлились по организму электрическим током, очищающим разум от всего лишнего.
Лэа почувствовала каждый мускул, каждую кость своего тела.
Чувствовала, что кровь убыстряет свою скорость в сосудах, оббегая организм пять раз за один удар сердца.
Она чувствовала все и сразу, не было смысла выдвигать вперед ни один орган чувств.
