– С Морским Драконам справиться нелегко, потому что он обитает под водой. Задержать дыхание и настроиться ки-ар вы, конечно, сможете, но беда в том, что под водой мечом особо не помашешь, и стрелы не долетят до цели. А идти на цель с одним лишь кинжалом в руке – рискованно. Морские Драконы не дышат огнем, в отличие от остальных видов, они выдыхают раскаленные струи воды, что связано с их образом жизни. Если же вам все-таки не повезло, и вам встретился Морской Дракон – у вас только один шанс спасти себя и корабль. На голове этих ящеров есть особая точка повиновения.
Масэтр присел на корточки и принялся что-то быстро рисовать угольком.
Вскоре на камне появилась голова Морского Дракона, украшенная рядом мощных пластин, плотно прилегающих друг к другу.
Дэкиста заштриховал одну из пластин.
– Эта пластина не такая прочная, как может показаться с первого взгляда, и под ней находится череп, который тоже не отличается особой прочностью, и под черепом именно тот участок мозга, который отвечает за опорно-двигательную систему дракона. Если вам удастся вонзить в нее нож, дракона просто-напросто парализует, и он уйдет под воду.
Лэа упрямо тряхнула собранными в хвост волосами.
– А как же Зов? Неужели обязательно убивать Дракона?
Масэтр Дэкиста окинул Лэа пристальным взглядом.
– Ты будешь первой, если тебе удастся усмирить Зовом разъяренного Морского Дракона.
– Но они ведь слышат его? – не уступала Лэа. – Зов слышат все живые существа.
– Все, – согласился Дэкиста. – Но даже человек не слышит усмиряющих слов, если он находится в ярости, что уже говорить о таких чудовищах, как драконы.
Но Лэа была наделена особым, природным упрямством. Убить дракона она всегда успеет, а вот усмирить – стоит попытаться.
Вода вспенилась, и под стальной толщей мелькнул зеленовато-серый бугристый хвост.
Раздался еще один низкий рев.
Лэа завертела головой и определила, что он исходит по большей части со стороны левого борта корабля.
Лэа раскинула руки и прыгнула с мачты прямо в воду. Настроенное ки-ар тело не почувствовало толчка об воду, а плавно, как тонкая игла, ушло на глубину нескольких метров.
Настроенные ки-ар глаза, приученные в гномьих подземельях видеть в кромешной тьме, открылись и различили перед собой и вокруг себя громадную серо-зеленую бугристую тушу.
Этот дракон был невероятно стар. Лэа определила это, посчитав количество зубцов на его хребте.
Ей было известно, что один зубец у морского дракона вырастает приблизительно раз в сто лет, на спине же этого зубцы тянулись бесконечной чередой, теряясь где-то во мгле.
Лэа быстро поплыла к Дракону и аккуратно коснулась бока его содрогающейся туши.
Он не был ядовитым, и Лэа спокойно вскарабкалась на спину дракона и поплыла вдоль его спины к голове.
Дракон был всецело поглощен разбиванием корабля на мелкие кусочки, поэтому такую мелкую цель, как человек, спрыгнувший в воду, он не заметил.
Несомненно, потом он займется отлавливанием всех тел, плавающих в воде, но сейчас он играл с кораблем.
Дракон задрожал всем телом, когда ринулся наверх. Его уродливая, в костяных пластинах и шишках, голова, вынырнула из потеплевшей от струй кипятка воды.
Пасть дракона не закрывалась до конца, этому мешали длиннющие, торчавшие зубы.
Во все стороны с пасти водопадом потекла вода.
Янтарные глаза дракона были полны ярости.
Под водой передвигаться было легче, сейчас Лэа приходилось карабкаться вверх по почти отвесно поднятой шее, цепляясь за зубцы.
Она видела фигурки людей, сновавших по палубе, различала чьи-то крики.
Наконец-то шея закончилась, Лэа ухватила вместо очередного шипа воздух.
Встав на ноги в полный рост, Лэа побежала вперед, к пасти, к самым глазам дракона.
Морской ящер вздрогнул всей тушей, почувствовав на своей голове что-то неладное, и махнул головой из стороны в сторону.
Лэа упала на голову, обхватив ее руками со всей силы за пластины, и поползла вперед.
Дракон взревел и еще сильнее затряс головой, пытаясь стряхнуть назойливого человечка.
Чудище поднялось из воды на половину, и у Лэа закружилась голова от того, на какой она оказалась высоте.
«…ты будешь первой, если тебе удастся усмирить Зовом разъяренного Морского Дракона».
Быть во всем первой она любила, но умирать желанием не горела.
Оставались в ее жизни еще не завершенные дела, которые она хотела бы завершить.
Между тем корабль Кэррима медленно, но неуклонно разваливался на куски. Еще минута – и он начнет тонуть.
«Будь что будет, – подумала Лэа и подняла над головой хаарский меч».
Сталь радостно сверкнула, вонзаясь в слабую пластину на голове Морского Дракона.
Несколько мгновений Дракон еще продолжал атаковать.
Потом вся его громадная туша конвульсивно задергалась и стремительно упала обратно в воду.
Лэа изо всех сил дергала намертво застрявший меч.
А дракон уходил под воду со скоростью падающей с неба звезды.
Меч поддаваться не желал, и от нехватки воздуха и повышающегося давления у Лэа начали гореть легкие и кружиться голова.
Последнее, что она запомнила, это плывущее к ней в серых проблесках света человеческое тело.
