– Я знаю, – самодовольно сказал принц. – И, мне кажется, что снегоступы лучше снять, чтобы наш след был четче. – И грустно осмотрел свои ноги. – Вот только мне снимать нечего. Я потерял их. Где, уже и сам не помню…
Лэа фыркнула. Болтовня Кэррима не выводила ее из себя, как обычно. Наверное, надо было отвлечься от тревожных мыслей.
Она осмотрела место, в котором они были. Из-за поднявшегося уровня снега все выглядело по-другому. Лэа не сразу увидела круглую котловину, к которой она направлялась до того, как сошла лавина.
Торопливо достав из кармана камень, она увидела, что он пульсирует холодным сиянием.
– Кажется, мы на месте! Замок совсем рядом, он подо льдом, – дрогнувшим голосом сказала Лэа.
Она скинула снегоступы и торопливо направилась к центру котловины. Сияние разгоралось все ярче. Камень вспыхнул последний раз и потух.
Дрожащими руками Лэа начала разгребать толстый слой снега, пытаясь добраться до льда.
Расчистив небольшое оконце, она напряженно вгляделась в кристальные глубины.
Где-то на самом дне тускло блеснул золотистый шпиль башни.
– Вот он! – взволнованно, забыв обо всем на свете, сказала она. – Но как мы туда попадем?
Злобный рык за ее спиной заставил резко подскочить и выхватить меч из ножен.
За спиной у Кэррима находился огромный рыжий волк, скаливший зубы, с которых капала кровь. На его загривке дыбилась шерсть. Глаза, в ослепительном свете казавшиеся почти человеческими, были подернуты дымкой алчности и злобы.
– Кэээээээрррриииииим!!! Пригнись!!! – закричала она.
Запнувшись, принц упал в снег. И как раз вовремя. Волк прыгнул, пролетел мимо эльфа, зарывшись широко расставленными лапами в снег.
Он низко склонил свою голову. Из груди доносился утробный рык.
Волк пошел вокруг Лэа, скаля зубы и чуть подергивая в нетерпении хвостом. Она поворачивалась вместе с ним, пытаясь одновременно закрывать Кэррима.
Волк прыгнул мгновенно, без разбега, открыв пасть и обнажив ряд очень острых и белых зубов. Лэа закружилась, уходя от столкновения. Волк прыгнул мимо и тут же напал снова, щелкнув зубами у самой груди Лэа.
Она уклонялась. Постоянно меняя направление уклонов, чтобы сбить волка с толку. Отскочив и напав снова, она с силой ударила волка лезвием меча плашмя.
Волк припал к земле, взвыл чудовищно и яростно.
Теперь он не спешил нападать, а пытался обойти Лэа кругом, чтобы наброситься со спины.
Она пятилась, постоянно меняя направление движений, чтобы рассеять внимание волка.
Он дрожал он огромной злобы и жажды убийства. В последний момент, изменив тактику, волк бросился на Кэррима, но Лэа была начеку. Она взмахнула мечом и распорола волку бок, с которого хлынула кровь и наотмашь хлестнула по основанию шеи.
Волк взвыл, грохнулся наземь, корчась в судорогах и боли. Лэа сделала шаг вперед. Что-то мешало ей добить животное. Его вой становился все сильнее, реальнее, осмысленнее и… человечнее, пока не превратился в крики. Лэа с ужасом наблюдала, как волк съеживался, менялся, шкура облазила с него клочьями, пока не оставила, наконец, извивающегося на снегу Лейса.
В висках Лэа стучало, адреналин битвы еще не до конца выветрился из крови, но что-то холодное, холоднее, чем вся Дархария в целом, сжало ее сердце и заставило прийти в себя.
Этого не может быть!
Лейс истекал кровью. Снег под ним пропитался алым.
Она упала на колени перед ним. Этого не может быть, нет, как такое возможно?
– Лейс… – прошептала она одними губами.
Его полный боли взгляд остановился на ней.
– Я не смог, Лэа… – он выплюнул слова кровавыми сгустками. – Я не смог…
– Лейс…
Что произошло? Лейс оказался оборотнем? И она, сейчас, собственными руками, убила его? Что же она за тварь? Чудовище! Гадкое, невыносимо мерзкое и безжалостное…
– Я не хотел говорить тебе… подвергать опасности… – он с трудом заставил улыбнуться свои белые обескровленные губы. – Оборотень… я был неосторожен… первый месяц после выпуска… – Лейс задохнулся словами. – Меня укусили…
Кровь хлестала из левого бока и длинной раны на груди.
– Почему?.. почему ты?.. – в ее глазах было написано не просто страдание, в них читалось чистое, ни чем не прикрытое безумие. Казалось, она плохо осознавала происходящее. – Я тебя ранила…
Лейс закашлялся. Дыхание из его груди вырывалось с хрипами.
– Ты бы не оставила меня в такие минуты одного… ты бы захотела помочь… и я мог навредить тебе, в такие моменты я неуправляем… – Лейс задышал прерывисто и тяжко. Хрипов больше не было слышно, зато из груди раздавался свист. Видимо, она зацепила легкое.
Меч выскользнул из ее безжизненно разжатых пальцев, колени бессильно подогнулись, и она упала на колени, взрыхлив снег.
Он протянул свою руку к безвольно висящим рукам Лэа и крепко сжал ее.
– Лейс, умоляю, прости меня…
Она безумно поискала глазами Кэррима.
– Кэррим, мне нужна Ариадна! Немедленно! Я спасу тебя, – обратилась она уже к Лейсу. – Только прошу, не уходи, останься со мной.
Отчаянье, боль, ненависть к самой себе разрывали ее на части. Только такой монстр, как она, мог убить лучшего друга.
Из глаз закапали слезы.
– Лейс… пожалуйста, прошу тебя, не уходи…
