Рагнар вошёл. Довольно большая, мрачная комната освещалась паникадилами на цепях, свисавшими с потолка. Марьяна – так звали удачливую служанку, сладко спала на большой кровати под балдахином с кистями, поверх надушенной простыни. Костюм Артемиды всё ещё был на ней, и только малюсенькие сандалии трогательно стояли рядышком на полу. Святослав сидел на краю кровати и ел большое красное яблоко, разрезая его ножом.
– Готов ли ты ехать в Константинополь? – сразу спросил он Рагнара, едва увидев его. Рагнар удивился. Но задавать лишние вопросы он не любил, поэтому сказал:
– Да.
– Тогда отправляйся завтра же, – продолжал Святослав, слизав с руки сок, – ведь ты там всех знаешь! Наверняка во дворце у тебя остались друзья. Тебе будет проще попасть к царю – или, скажем так, в какую-нибудь иную дверь, нежели любому другому, кого бы я ни отправил вместо тебя.
Рагнару внезапно стало не по себе. Но он сохранил внешнее спокойствие и кивнул.
– Это справедливое утверждение. Что я должен сказать царю?
– Что я на него иду. Пусть либо сдаётся, либо сопротивляется.
– Каковы условия мира?
– Я гарантирую ему жизнь. Ему и всем тем, кто сложит оружие.
– Это всё?
– Да, всё.
– Посольские грамоты?
– Ты их завтра сможешь забрать у патрикия. Он над ними уже работает.
– Хорошо, – ответил Рагнар, слегка поклонившись. Он хотел выйти, но Святослав удержал его, положив на стол сердцевину яблока и измазанный соком нож.
– Погоди, Рагнар! Передай тому, кого ты сочтёшь царём, что я даю ему месяц на размышления. Все эти тридцать дней я проведу здесь, в болгарской столице.
– Месяц? – переспросил Рагнар, уже не считая нужным скрывать своё удивление, – целый месяц?
Князь улыбнулся и указал на Марьяну.
– Она мне очень понравилась. Но ведь не тащить же её с собой! А ты, если хочешь, возьми с собою в Константинополь Кремену. Она отлично ездит верхом. Тебе с нею будет в пути не скучно.
– Я так и сделаю, – произнёс Рагнар, всё более изумляясь, – но Святослав! Тщательно ли ты обдумал своё решение? Ты уверен, что печенеги с уграми согласятся ждать тебя целый месяц? Или хотя бы неделю? Или два дня? Боюсь, что они взбунтуются!
– Пусть попробуют. Но только вряд ли это произойдёт. Они ведь не дураки – понимают, что без меня им во Фракии делать нечего. Или ты считаешь иначе?
– Нет, Святослав. Я думаю, что ты прав. Там довольно сильные гарнизоны. В одном только Филиппополе – десять тысяч.
Дав князю такой ответ, варяг призадумался. Святослав, между тем, поднялся и положил ладонь ему на плечо. Он это проделывал крайне редко и только с теми, кому вполне доверял.
– До встречи, Рагнар! Когда будешь возвращаться, дождись нас всех по ту сторону Балкан. Береги Кремену. Она глупа, как её кобыла.
– Так ведь у неё жеребец, – возразил Рагнар, – разве нет?
– Этого коня я её лишаю. Взамен даю ей большую крапчатую кобылу. Она нисколько не хуже.
Рагнар кивнул и ушёл. Уже на заре Калокир вручил ему грамоты. После этого были собраны тысяцкие и сотники. Они выпили по три чаши вина с Рагнаром и пожелали ему удачного путешествия. На другое утро Рагнар с Кременой пустились в далёкий путь. Влюблённую пару сопровождали проводники. Без них невозможно было преодолеть горные хребты. В тот же самый день князь собрал всё войско и объявил, что ему угодно в Преславе отдыхать месяц. Дружинники промолчали, а угры, викинги и особенно печенеги подняли крик. Но, как Святослав и предсказывал, дальше криков дела у них не пошли. К ужасу царя и его семейства, войско расположилось в Преславе на долговременную стоянку. Так наступил декабрь 969 года.
Расставшись с проводниками позади горных отрогов, Рагнар и его подруга тут же столкнулись с большим ромейским разъездом из Филиппополя. Парочку окружили десятка полтора всадников, к шуткам явно не расположенных. Но бумаги, составленные патрикием Калокиром, произвели впечатление на начальника. Извинившись перед Рагнаром, он возвратил ему документы и указал прямую дорогу к Адрианополю, что тянулась среди долин и сжатых полей. От Адрианополя был двухсуточный переход до Константинополя. Но, как только ромеи направились к близлежащему поселению домов в сорок, чтобы пообедать там у священника, бывший этериарх сразу повернул коня на восток. Местность там была холмистая, дикая. Сквозь неё пролегала извилистая дорога, усеянная камнями. Она до самого горизонта была безлюдна.
– Зачем туда? – спросила Кремена, ударив кобылу пятками и нагнав своего попутчика, – мы ведь едем в Константинополь, дорогу нам указали!
– Сделаем крюк в пятьсот миль, – сообщил Рагнар таким тоном, как будто он предлагал заехать на час в кабак, – спешить некуда.
Но Кремена не успокоилась, потому что она была любопытна.
– Крюк в пятьсот миль? До самого моря? Но объясни, объясни, зачем?
– Не всё тебе можно знать! Но потом узнаешь.
