Из темноты начали формироваться полупрозрачные фигуры, окружённые текстами, которые висели в воздухе, как мираж. Это были штампы — ожившие клише, сбежавшие из-под контроля Топов, как объяснила Лира. Первый из них, высокий силуэт с горящими глазами, шагнул вперёд, а над его головой появились слова: «Ты споткнулся и упал, открывая врагу свой слабый бок…». Воздух вокруг Макса сжался, и он действительно почувствовал, как ноги начали подкашиваться, будто невидимая сила пыталась заставить его подчиниться тексту.
— Споткнулся? Да я тебе сейчас споткнусь прямо в морду, [непечатное выражение]! — проревел он, стискивая зубы и сопротивляясь давлению. БАХ! Выстрел из обреза разорвал текст в клочья, а фигура штампа с визгом растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах горелой бумаги. Но на её месте тут же появились другие. Их было десяток, если не больше, и каждый нёс свой предсказуемый, но опасный текст. Над одним висели слова: «Из кустов раздался рояль, спасая врага в последний момент…», над другим — «Твоя сила иссякла, и ты упал на колени…». Воздух дрожал от магии, а туннель, казалось, сужался, давя на всех своей тяжестью.
Лира, стоя позади, сжала своё перо, пытаясь что-то написать на клочке пергамента, но её рука дрожала. Она прошептала, её голос был полон паники:
— Их атаки предсказуемы, но их слишком много! Если мы не остановим их тексты, они перепишут нас!
Макс только хмыкнул, перезаряжая обрез. Его лицо было суровым, но в глазах горела знакомая ярость. Он не понимал всей этой магии слов, но знал одно — если эти твари хотят его сломать, они выбрали не того парня.
— Перепишут? Я не в одной переписи не участвовал с рождения, [непечатное выражение]! — рявкнул он, делая ещё один выстрел. БАХ! Пуля разнесла текст про «рояль в кустах», и из воздуха с грохотом рухнул призрачный рояль, который тут же рассыпался в пыль, не успев никого «спасти». Штамп, связанный с этим текстом, издал пронзительный крик и исчез, но на его месте тут же возник новый, с текстом: «Ты не можешь победить, в первом томе, ибо я — древний враг из пророчества, а впереди ещё двадцать пять продолжений…».
— Двадцать пять продолжений? Доживи хотя бы до одного! — прорычал Макс, бросаясь вперёд. Он понимал, что выстрелы не успеют разнести всех, и решил действовать по-своему. Замахнувшись кастетом «Корректор», он врезал прямо в полупрозрачную фигуру штампа. Удар, усиленный его яростью, заставил текст над головой врага задрожать, а затем рассыпаться, как стекло. Штамп с визгом растворился, но давление от других текстов усилилось. Макс почувствовал, как его тело начало крениться, будто кто-то пытался заставить его упасть на колени, как в их дурацких сценариях.
— На колени? Да я вас, [непечатное выражение], на колени поставлю! — проревел он, стреляя снова. БАХ! БАХ! Два текста разлетелись в клочья, но штампы продолжали наступать. Один из них, с текстом «Из ниоткуда появился наставник, чтобы спасти тебя…», попытался сформировать иллюзию старца с длинной бородой, который якобы должен был «дать совет». Макс, не раздумывая, врезал кастетом «Редактор» прямо в эту иллюзию, разбивая её на куски.
— Наставник? Мне ваши советы в [непечатное выражение] не упёрлись! — рявкнул он, сплёвывая на пол. Но штампы не останавливались. Их тексты становились всё агрессивнее, а воздух в туннеле сгущался, будто сам мир пытался переписать его действия. Один из текстов, самый сильный, гласил: «Ты проиграл, и тьма поглотила тебя…». Макс почувствовал, как холод пробежал по спине, а тьма вокруг начала сгущаться, почти осязаемая, как туман.
Лира, видя это, попыталась вмешаться. Она быстро нацарапала что-то на своём пергаменте, её перо дрожало, но светилось слабым светом. Текст, который она написала, гласил: «Свет разогнал тьму, и враги отступили…». Но её магия была слишком слабой. Текст замерцал и тут же начал угасать под давлением штампов. Она побледнела, её силы иссякали, но она не сдавалась, пытаясь удержать заклинание.
— Макс, я не могу долго держать! Их слишком много! — крикнула она, её голос был полон отчаяния. Остальные начписы, видя это, тоже попытались писать, но их перья ломались под давлением, а тексты исчезали, не успев сформироваться.
Макс, чувствуя, как тьма сжимает его, стиснул зубы. Он не собирался сдаваться каким-то призракам с их дешёвыми сценариями. Он вскинул обрез, целясь прямо в центр текста про «тьму, поглощающую его». БАХ! Выстрел разорвал заклинание, и тьма рассеялась, как дым, но штампы продолжали наступать. Их было всё больше, и Макс понимал, что патроны не бесконечны. Нужно было действовать быстро.