— Коротышка, держи их, сколько сможешь! Я сейчас этих уродов отправлю прямо в горячие новинки! — рявкнул он, бросаясь вперёд. Он решил сменить тактику, не тратя патроны на каждый текст. Вместо этого он начал бить кастетами, целясь в сами фигуры штампов. Каждый удар, разрушал их тексты, заставляя их растворяться с визгом. Один штамп, с текстом «Ты упал, и враг нанес смертельный удар со спины…», попытался атаковать его сзади, но Макс, почувствовав давление, резко развернулся и врезал кастетом «Корректор» прямо в его центр. Текст разлетелся, а штамп исчез, оставив после себя лишь клочок бумаги, который медленно опустился на пол.
Бой продолжался. Штампы, несмотря на свою предсказуемость, были упорными. Их тексты, хотя и банальные, создавали давление, которое даже Макс начал чувствовать. Его плечо ныло от ударов, а дыхание становилось тяжелее. Один из штампов, с текстом «Ты ослаб, и твоя воля сломлена…», почти достал его, заставив на миг замереть. Но Макс, стиснув зубы, рванул вперёд, разрывая текст выстрелом в упор.
— Сломлена? Ты бы видел мою волю, когда ко мне за «сахарком» приходила соседка в халате! — прорычал он, перезаряжая обрез. Лира и начписы, видя его борьбу, пытались помочь, но их слабые тексты не могли пробить защиту штампов. Один из начписов, молодой парень с впалыми щеками, попытался написать что-то вроде «Враг отступил, испугавшись…», но его перо треснуло, а текст исчез, не успев сформироваться. Штампы тут же атаковали его, и он с криком упал на колени, чувствуя, как их магия начинает стирать его.
Макс, заметив это, рванул к парню, отталкивая его в сторону и разрывая текст штампа ударом кастета. Парень, тяжело дыша, пробормотал слова благодарности, но Макс только буркнул:
— Не благодари. Просто не подыхай, пока я тут с этими уродами разбираюсь!
Битва продолжалась, но штампы, казалось, начали слабеть. Их тексты становились менее чёткими, а фигуры — более прозрачными. Макс, чувствуя это, удвоил натиск. Он стрелял и бил, разрывая их сценарии один за другим. Последний штамп, с текстом «Ты победил, но цена была слишком высока…», попытался создать иллюзию боли и потери, но Макс, не обращая внимания на давление, врезал ему прямо в центр кастетом «Редактор».
— Цена? Да цена на любую вашу боярку слишком высока! — рявкнул он, и штамп с визгом растворился, оставив после себя лишь тишину. Туннель затих, шуршание страниц исчезло, а воздух стал чуть легче. Макс, тяжело дыша, опёрся о стену, вытирая пот со лба. Его руки дрожали от напряжения, а обрез был почти пуст, но он был жив. И начписы, несмотря на страх, тоже были целы.
Лира, всё ещё сжимая своё перо, посмотрела на него с смесью страха и восхищения. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась благодарность:
— Ты… ты разнёс их. Я не думала, что кто-то может так ломать тексты. Даже Топы боятся штампов, если их становится слишком много. А ты…
— Заткнись, коротышка. Я не для твоих похвал тут дрался, [непечатное выражение], — буркнул Макс, доставая сигару из кармана и прикуривая её от зажигалки. Он оглядел начписов, которые приходили в себя, и бросил взгляд в глубину туннеля. — Куда дальше? Не стойте, как бараны. Эти твари могут вернуться.
Лира кивнула, указывая на узкий проход впереди. Её лицо было всё ещё бледным, но в глазах мелькнула решимость.
— Там развилка. Один путь ведёт к Лесам Клише, другой… к Черным Чернильницам, где держат Скрибов Тени. Мы должны выбрать. Но после этого боя… я не знаю, что нас ждёт.
Макс сплюнул на пол, затянувшись сигарой. Он не знал, что за Скрибы Тени, и не хотел лезть в ещё большую задницу. Но что-то в словах Лиры о рабах, чьи слова крадут, задевало его больше, чем он хотел признать. Он буркнул, сжимая обрез:
— Выбирай, коротышка. Мне [непечатное выражение]. Но если полезем в ещё одну мясорубку, я тебя первой по шее дам.
Они двинулись дальше, пробираясь через сырой туннель, где стены были покрыты обрывками текстов, шепчущих что-то на грани слышимости. Воздух становился тяжелее, а запах чернил — резче, почти едким. Лира, сжимая своё перо, вела их к развилке, её лицо было напряжённым, а взгляд метался между двумя проходами. Один вёл к выходу, к Лесам Клише, где, возможно, было безопаснее. Другой — к Черным Чернильницам, месту, о котором она говорила с дрожью в голосе. Макс, шагая позади, чувствовал, как внутри закипает раздражение.
Внимание! Эта глава — чистый эксперимент автора, который, честно говоря, сам не понял, зачем её написал. Сюжет тут не связан с основным, знаков мало, в виджеты не попадёт, так что читать её стоит только тем, кто случайно кликнул. Вы предупреждены!
Макс, наш бравый герой-попаданец, внезапно оказывается в странном белом пространстве, где нет ни бояр, ни магии, ни даже медовухи. Перед ним стоит некто, подозрительно похожий на автора с ноутбуком в руках.
— Макс: Подожди-ка, это что за глава? Мы только что были в другом месте! У нас уже главы выложены, сюжет ушёл далеко вперёд. Это что за самодурство?