Лира кивнула, её глаза были полны слёз, но она держала себя в руках. Она прижалась к стене, стараясь не выдать их присутствия, и прошептала:
— Это Скрибы Тени. Их тексты — самые сильные в Аркании. Каждый свиток, который они пишут, питает магию Хрустальной Башни. Топы крадут их слова, выдавая за свои. Они держат их здесь веками, в цепях, под заклинаниями, которые заставляют писать без остановки. Если Скриб перестаёт писать… его стирают. Как будто его никогда не было.
Макс сплюнул на пол, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее, почти невыносимое. Он видел несправедливость, но это было за гранью. Эти люди были не просто рабами — их саму суть выжимали, как сок из фрукта, оставляя пустую оболочку. Он сжал обрез так, что металл скрипнул, и бросил взгляд на стражей. Их было пятеро, все в чёрных мантиях с золотыми узорами, а в руках — перья, которые светились багровым светом, будто напитанные кровью. Они стояли неподвижно, но их присутствие ощущалось, как тяжёлая туча перед грозой.
— И что, вы просто смотрите на это? — рявкнул он, хотя голос был приглушён, чтобы не выдать их. — Почему не попробуете их вытащить? У вас что, совсем кишка тонка?
Лира сжала кулаки, её лицо исказилось от боли. Она посмотрела на Макса с такой смесью отчаяния и гнева, что он на миг замолчал.
— Мы пробовали. Много раз. Но стражи… их магия не просто ломает тело. Они стирают тебя из реальности. Ты перестаёшь существовать. Даже в памяти других. Мы потеряли слишком многих. А у нас нет оружия, как у тебя. Твой обрез… он ломает тексты. Ты можешь…
— Могу что, [непечатное выражение]? — перебил он, чувствуя, как её слова начинают раздражать. — Стать вашим рыцарем? Я вам не спаситель. Мне надо домой, а не лезть в эту мясорубку. Вытаскивайте своих Скрибов сами.
Но его слова звучали не так уверенно, как обычно. Что-то в этом месте, в этих людях, скованных цепями, задевало его больше, чем он хотел признать. Он вспомнил, как сам не раз чувствовал себя загнанным в угол, когда начальники или обстоятельства отбирали у него всё, что он заработал. Но тут же отогнал эти мысли. Он не герой. И точка.
Но прежде чем Лира успела ответить, один из Скрибов, тот самый высокий мужчина, снова поднял взгляд. На этот раз его глаза встретились с глазами Макса, и в них мелькнула искра — не мольба, а что-то другое. Решимость. Он медленно, почти незаметно, шевельнул пальцами, и перо в его руках на миг замерло. Затем, с огромным усилием, он выцарапал на свитке что-то, что не светилось золотом, а было почти невидимым. Макс прищурился, пытаясь разглядеть, и заметил слова: «Освободи нас. Башня падёт.»
Скриб тут же опустил взгляд, продолжая писать, как ни в чём не бывало, но его послание было ясно. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек, несмотря на цепи, несмотря на боль, всё ещё боролся. Это было что-то, что Макс понимал. Борьба, даже когда всё против тебя.
— Он нас заметил, — прошептала Лира, её голос был полон страха. — Если стражи поймут, что кто-то здесь, они…
Она не успела договорить. Один из стражей, самый высокий, с пером, которое светилось ярче остальных, резко повернул голову в их сторону. Его глаза, скрытые под капюшоном, засветились багровым, а воздух вокруг начал сгущаться, формируя текст: «Вы — нарушители. Ваша судьба — стирание.»
— [Непечатное выражение]! Нас нашли! — прорычал Макс, инстинктивно вскидывая обрез. Он понимал, что драка неизбежна. Лира и остальные начписы побледнели, но она быстро махнула рукой, указывая на узкий боковой проход.
— Туда! Мы не можем драться с ними! Они сотрут нас! — крикнула она, но Макс только оскалился. Он не собирался бежать, как крыса. Если эти уроды хотят драки, они её получат.
— Сотрут? Найдем на пиратских сайтах! — рявкнул он, делая шаг вперёд. БАХ! Первый выстрел из обреза разорвал текст стража, заставив его отшатнуться. Но остальные тут же среагировали, их перья засветились ярче, а воздух заполнился новыми заклинаниями: «Ты исчезаешь из сюжета…», «Твоя история окончена…». Макс почувствовал, как его тело начало дрожать, будто что-то пыталось стереть его самого, но он стиснул зубы и выстрелил снова.
БАХ! БАХ! Два заклинания разлетелись в клочья, но давление не исчезло. Один из стражей, самый быстрый, рванул к нему, его перо превратилось в подобие клинка, окружённого багровым светом. Макс уклонился в последний момент, чувствуя, как воздух рядом с ним сжался, будто кто-то пытался вычеркнуть его из реальности. Он врезал стражу кастетом «Корректор» прямо в грудь, и тот отлетел назад, но тут же поднялся, будто ничего не почувствовал.
— Ты не можешь сопротивляться. Ты — ошибка в тексте, — прошипел страж, его голос звучал, как скрип тысячи перьев по бумаге. Макс только оскалился, перезаряжая обрез.