— Ошибка? Да я тебе сейчас такую ошибку покажу, что ты свой формат не узнаешь! — рявкнул он, стреляя снова. Пуля попала в перо стража, и оно треснуло, заставив его завопить от боли. Но остальные уже окружили его, их заклинания становились всё сильнее. Макс понимал, что долго не продержится. Эти уроды были не просто сильнее Критиков — их магия была другой, более тяжёлой, почти смертельной.
— Макс, уходим! Мы не справимся! — крикнула Лира, её голос был полон паники. Она и остальные начписы уже отступали к боковому проходу, но Макс не двигался. Его взгляд скользнул к Скрибам Тени, которые, несмотря на бой, продолжали писать, будто не замечая ничего. Но тот высокий мужчина снова поднял глаза, и в них Макс увидел что-то, что заставило его стиснуть зубы. Надежду.
— [Непечатное выражение]! Ладно, держись, коротышка! — прорычал он, рванув к Лире. Он выстрелил ещё раз, прикрывая их отступление, и нырнул в боковой проход за начписами. Стражи не последовали за ними, но их голоса, холодные и безжизненные, эхом раздавались в пещере: «Вы не уйдёте. Ваша судьба — стирание.»
Они бежали по узкому проходу, пока гул заклинаний не затих. Наконец, выбившись из сил, они остановились в небольшой нише, где стены были покрыты всё теми же обрывками текстов. Макс тяжело дышал, его плечо ныло от удара, а в голове крутился рой мыслей. Он не знал, почему согласился отступить, почему не продолжал драться. Может, потому, что понял: эти стражи были не просто врагами. Они были чем-то большим, чем он мог разнести обрезом. По крайней мере, пока.
Лира, опустившись на колени, пыталась отдышаться. Её руки дрожали, но в глазах горела смесь страха и решимости. Она посмотрела на Макса, будто ожидая, что он скажет.
— Ты видел их. Скрибов Тени. Они… они всё ещё борются. Ты видел, что он написал? — прошептала она, её голос был полон надежды. Макс сплюнул на пол, доставая новую сигару. Он не хотел признавать, что её слова задели его, но скрыть это было сложно.
— Видел. И что? Ты думаешь, я полезу туда снова, чтобы вытащить их? Я вам не спаситель. Мне надо домой, — буркнул он, но его голос звучал не так уверенно, как обычно. Внутри он чувствовал, как что-то меняется. Эти Скрибы, их боль, их борьба — это было слишком знакомо. Но он не собирался сдаваться этим чувствам.
Лира не ответила, но её взгляд говорил больше, чем слова. Она знала, что он не уйдёт так просто. Не после того, что увидел. А Макс, затянувшись дымом, понял, что этот мир, с его Топами, Критиками и рабами, не отпустит его так легко. И, может, только может, он начнёт понимать, почему борьба за свободу, даже за свободу слов, стоит того, чтобы за неё драться.
Они сидели в тишине, окружённые темнотой и шепотом обрывков текстов, пока Макс не поднялся, сжимая обрез. Он не знал, куда они пойдут дальше, но точно знал одно: он не сдастся. И если этот мир попытается навязать ему свои шаблоны, он разнесёт их к чертям.
Макс «Бульдог» Стальнов, тяжело дыша, пробирался через узкий боковой проход, уводящий прочь от Черных Чернильниц. Его обрез «Критик» всё ещё дымился после схватки со стражами, а кастеты «Редактор» и «Корректор», обмотанные вокруг кулаков, были готовы к новому бою. Лира, бледная как мел, сжимала своё хрупкое перо, которое едва светилось в темноте туннеля, освещая влажные каменные стены, покрытые обрывками текстов. Остальные начписы, измождённые и напуганные, плелись позади, их шаги эхом отдавались в спёртом воздухе, пропитанном запахом чернил и плесени. Голоса стражей, холодные и безжизненные, всё ещё звучали в ушах: «Вы не уйдёте. Ваша судьба — стирание.» Но Макс не собирался сдаваться, даже если этот чёртов мир пытался стереть его из реальности.
— Ну и дыра, [непечатное выражение], — буркнул он, сплёвывая на пол. Его слова, как всегда, частично заглушились раздражающим писком цензуры. — Куда дальше, коротышка?
Лира, не оборачиваясь, указала на узкий проход, уходящий влево. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость, будто она уже приняла решение, несмотря на страх, который всё ещё читался в её глазах.
— Мы должны выйти к Лесам Клише. Это единственный путь, чтобы уйти от стражей. Леса опасны, там полно штампов, но Критики и палачи Топов туда не сунутся. Они боятся потерять контроль над своими сюжетами, — прошептала она, стараясь держать перо ровно, чтобы не погас свет. — Мы сможем переждать там, пока они не отстанут.
Макс хмыкнул, перезаряжая обрез. Его лицо оставалось суровым, а взгляд скользил по стенам туннеля, выискивая любую угрозу. Он не доверял этому месту, не доверял Лире и уж точно не доверял её планам. Но выбора не было. После того, что он увидел в Черных Чернильницах — Скрибов Тени, скованных цепями, чьи слова крали для магии Хрустальной Башни, — он понимал, что стражи не просто враги. Их магия была другой, более тяжёлой, почти смертельной. Даже его обрез, который разрывал тексты, не мог долго противостоять их заклинаниям стирания. Нужно было затаиться, хотя бы на время.