Макс, заметив это, только сплюнул на землю, уклоняясь от очередного удара дракона. Его плечо ныло, а дыхание становилось тяжелее, но он не собирался отступать. Он видел, как Лира пытается бороться, но её страх был сильнее её воли. Это раздражало его, но в то же время он понимал, что она, в отличие от него, не привыкла к таким мясорубкам.
— Не можешь? Тогда сиди и не мешай, коротышка! Я сам с этим уродом разберусь, [непечатное выражение]! — рявкнул он, перезаряжая обрез на ходу. Дракон, чувствуя его ярость, издал новый рёв, и над его головой сформировался ещё один текст: «Дракон раскрыл свою истинную силу, и герой пал…». Воздух сжался вокруг Макса, пытаясь заставить его подчиниться, но он только оскалился, чувствуя, как ярость перекрывает любое давление.
— Герой пал? Мне придется тебя расстроить, ящерица, я не герой! — проревел он, стреляя прямо в текст. БАХ! Слова разлетелись в клочья, и дракон снова взревел, но на этот раз его рёв был слабее. Макс понял, что каждый раз, когда он разрывает текст, чудовище теряет часть своей мощи. Это был его шанс. Он рванул вперёд, уклоняясь от когтей и огня, и врезал кастетом «Редактор» прямо в морду дракона. Чешуя треснула, а текст над головой чудовища снова задрожал.
Но дракон не сдавался. Он взмахнул хвостом, который снёс ещё одно дерево, и из кустов, как по команде, раздался новый аккорд рояля. Воздух вокруг снова сгустился, формируя текст: «В последний момент дракон получил подкрепление из древнего проклятия…». Макс почувствовал, как земля под ногами задрожала, а из ближайших кустов начали формироваться новые фигуры — полупрозрачные штампы, каждый со своим текстом: «Ты не можешь победить нас всех!», «Твоя судьба предрешена!».
— Подкрепление? Да вы, [непечатное выражение], совсем с катушек съехали! — рявкнул Макс, стреляя в новый текст дракона. БАХ! Слова разлетелись, и давление ослабло, но штампы продолжали наступать. Их было пятеро, и каждый пытался навязать свой сюжет: один создавал иллюзию «трагической потери», другой — «неожиданного предательства». Макс чувствовал, как его разум начинает мутиться под их давлением, но ярость держала его на плаву. Он выстрелил снова, целясь в ближайший текст, и штамп с визгом растворился, оставив после себя лишь клочок бумаги.
Лира, видя это, попыталась снова собраться с духом. Она сжала перо, её лицо было мокрым от пота, а руки дрожали, но она снова начала писать. На этот раз её текст был проще, почти отчаянным: «Дракон задумался, почему он должен злодействовать, неужели все потому что он выглядит как дракон? Его сила ослабла, от глубокий размышлений о своей сущности…». Но как только слова начали формироваться, лес снова среагировал. Шепчущий-шепот деревьев стал оглушительным: «Неформат!», «Ересь!». Воздух сжался вокруг неё, и перо в её руке треснуло, а текст исчез, не успев закрепиться. Она упала на колени, её дыхание стало прерывистым, а глаза наполнились слезами.
— Я… я не могу! Они не дают! Формат слишком сильный! — крикнула она, её голос был полон боли. Макс, заметив это, только сплюнул на землю, уклоняясь от очередного удара дракона.
— Не можешь? Тогда не лезь, [непечатное выражение]! Я сам с этим разберусь! — рявкнул он, бросаясь к дракону. Он выстрелил снова, целясь в текст, который формировался над его головой: «Дракон нанёс смертельный удар…». БАХ! Слова разлетелись, и дракон споткнулся, его лапа подогнулась, будто он действительно потерял часть силы. Макс воспользовался моментом, рванув вперёд и врезав кастетом «Корректор». Дракон отшатнулся, а текст над его головой окончательно исчез.
Штампы, видя это, начали слабеть. Их тексты становились менее чёткими, а фигуры — более прозрачными. Макс, чувствуя это, удвоил натиск. Он стрелял и бил, разрывая их сценарии один за другим. Последний штамп, с текстом «Ты победил, но тьма вернётся…», попытался создать иллюзию страха, но Макс, не обращая внимания на давление, врезал ему кастетом «Редактор».
— Тьма вернётся? Да я её сам верну, если мне захочется размять кулаки! — рявкнул он, и штамп с визгом растворился. Дракон, лишившись поддержки, издал последний рёв, но в нём уже не было прежней силы. Макс вскинул обрез, целясь прямо в его пасть, и выстрелил в упор. БАХ! Пуля, усиленная его яростью, пробила чешую, и дракон с грохотом рухнул на землю, раздавливая кусты и рояль, который всё ещё стоял на месте. Его тело начало растворяться, оставляя после себя лишь запах горелой бумаги и клочки текста, которые медленно оседали на землю.
Лес затих. Шепчущий-шепот деревьев стал тише, будто они не знали, что шептать после такого поражения их «героя». Макс, тяжело дыша, опёрся о ближайшее дерево, вытирая пот со лба. Его руки дрожали от напряжения, а обрез был почти пуст, но он был жив. Он оглядел начписов, которые всё ещё прятались за поваленными деревьями, и бросил взгляд на Лиру, которая сидела на коленях, сжимая сломанное перо.