Макс, заметив её борьбу, только покачал головой, уклоняясь от очередной волны минусов, которые летели в него, как град. Он видел, как она старается, но понимал, что её попытки пока бесполезны против этой системы.
— Не трать силы, малышка. Эти пустышки — моя забота. Сиди и не отвлекай! — крикнул он, бросаясь к ближайшему боту и врезав ему кастетом «Редактор». Удар прошёл насквозь, и оболочка лопнула с глухим хлопком, но на её месте тут же появились ещё двое, их крики стали ещё громче: «Ты бесполезен!», «Никто тебя не читает!».
Их было слишком много. Они окружали со всех сторон, их голоса создавали почти физическое давление, а тексты над головами множились, пытаясь завалить Макса негативом. Один из ботов, более крупный, чем остальные, дёрнулся ближе, его металлический голос прорезал воздух:
— Ты не стоишь ни одного лайка! Мы заминусуем тебя до отрицательных значений! — прогремел он, выпуская волну символов минусов, которые устремились к Максу, как рой ос. Воздух вокруг сгустился, текст над головой бота гласивший: «Чужак был списан под грузом критики…», начал формировать невидимую тяжесть, от которой у Макса на миг закружилась голова.
— До отрицательных, говоришь? Да я тебе сейчас такой отрицательный покажу, что ты ноги с руками перепутаешь! — огрызнулся он, стреляя в текст. БАХ! Слова разлетелись, и крупный бот с треском развалился, но его место тут же заняли другие, их крики не стихали. Макс понимал, что долго так не протянет. Их число только росло, а патроны в обрезе были на исходе.
Он рванул к ближайшему постаменту, на котором сияла диаграмма, и с размаху ударил по нему кастетом «Корректор». Постамент треснул, а цифры в небе замерцали, вызывая у ботов моментальную панику — их голоса на миг стали тише, а движения замедлились, будто система дала сбой.
— Вот вам ваша накрутка, пустоголовые! Как насчёт небольшого краша? — усмехнулся Макс, пользуясь заминкой, чтобы выстрелить в ещё один текст. БАХ! Несколько ботов лопнули, но остальные быстро оправились, их крики стали ещё яростнее: «Ты накручиваешь, ты нарушаешь правила!», «Минус тебе, накрутчик!».
Но прежде чем боты смогли полностью восстановить натиск, из-за дальнего холма показалась ещё одна группа фигур, резко отличающихся от мидлов и ботов. Их одежды были яркими, переливающимися, как рекламные баннеры, а вокруг них витали золотистые искры, формирующие в воздухе слова вроде «Тренд», «Вирусность» и «Целевая аудитория». Они двигались с уверенностью, держа в руках странные устройства, напоминающие магические жезлы, из которых исходили потоки света, анализирующие всё вокруг. Их лица были скрыты под капюшонами, но голоса звучали гладко и убедительно, будто они могли продать что угодно.
— А это кто такие? — нахмурился Макс, на миг отвлекаясь от ботов и прищуриваясь в сторону новоприбывших. Он чувствовал, что эти ребята не просто случайные прохожие, их аура была пропитана чем-то искусственным, но мощным.
Лира, всё ещё прячась за валуном, подняла голову, её взгляд стал ещё более настороженным. Она изучала фигуры с явным беспокойством, но в её голосе сквозило что-то вроде уважения, смешанного со страхом.
— Это таргетологи, или, как их ещё называют, Мастера Аудиторий. Они способны даже куриный помёт сделать популярным и знаменитым. Их магия — это искусство привлечения внимания, они могут заставить кого угодно или что угодно взлететь в рейтингах, если это соответствует их стратегии. Они работают на Топов, создавая тренды из ничего, — объяснила она, её голос дрожал от напряжения.
Макс только фыркнул, выпуская облако дыма из сигары. Ему было сложно поверить в то, что кто-то может превратить мусор в звезду. Он покачал головой, бросив скептический взгляд на ярких незнакомцев.
— Да ну, брось, малышка. Это нереально. Кто вообще станет тратить время на какую-то ерунду, чтобы её раскручивать? — хмыкнул он, уклоняясь от очередного символа минуса, запущенного ботом.
Один из таргетологов, услышав его слова, повернулся к Максу, его капюшон слегка приоткрылся, показав идеально гладкое лицо без эмоций, будто вырезанное из глянцевого журнала. Он поднял свой жезл, и в воздухе перед Максом сформировалась голографическая проекция — рейтинговая таблица, где на одном из верхних мест красовалась фотография… кучи куриного помёта. Над изображением сияли золотые цифры, указывающие миллионы просмотров, лайков и репостов, а подпись гласила: «Тренд сезона: Органическая эстетика!».
— Взгляни, чужак, — произнёс таргетолог голосом, который звучал как идеально отрепетированная реклама. — Этот шедевр природы обогнал даже звёзд эстрады. Мы нашли аудиторию, жаждущую аутентичности, и подали это как искусство. Теперь это хит, обсуждаемый повсюду. Твоё неверие — лишь доказательство того, что ты не понимаешь силы таргетинга.
Макс замер, уставившись на таблицу с открытым ртом. Его брови поползли вверх, а сигара чуть не выпала из пальцев. Он моргнул, будто надеялся, что это какая-то иллюзия, но цифры и изображение оставались на месте, сияя с издевательской яркостью.