– Все у нее хорошо, пап! – бодро проговорила Наташа. – Если не считать того, что токсикоз замучил. Я недавно говорила с ней по телефону – все хорошо…
– Ну и слава богу, что ж! Слава богу… Теперь будем внуков ждать! Дожили до счастливых дней…
Виктор сидел за столом, нахмурив брови и уперев подбородок в ладонь. На Кристину не смотрел, но лицо его выражало тихую смиренную усталость. Лишь изредка подрагивали желваки на скулах, что означало одно – это смирение не безгранично. А голос Кристины будто всходил вверх по спирали – чем выше, тем истеричнее.
– Я больше не могу, не могу! Ты понимаешь это или нет? Не могу! Давай поедем в роддом, пусть мне делают кесарево! Мне неудобно так, мне плохо! Я спать не могу, я сидеть не могу, я стоять не могу… Да если б я знала, что все это так будет… Ну что ты все время молчишь, Вить?! Ты не слышишь, что я тебе говорю? Мне надоело! Я больше не хочу! Пусть его из меня срочно достанут!
– Я слышу, солнышко, слышу… Успокойся, маленькая моя… Надо еще немного потерпеть, надо… Это ведь у всех так, понимаешь? Всем бывает неудобно и плохо! Все терпят, и ты потерпи!
– Да откуда ты знаешь? Ты сам рожал, что ли?
– Я знаю, солнышко. Не забывай, что у меня трое детей от первого брака.
– И что? Надо обязательно мне об этом напомнить, вот прямо сейчас? Когда мне и без того плохо? Отвези меня в роддом, пусть все уже кончится! Он ведь большой уже! Я не могу больше, не могу!
– Нельзя, солнышко… Все само собой должно получиться. Как у всех. Врач говорит, беременность протекает нормально. Сама родишь. Потерпи, уже недолго осталось. Пусть наш сынок родится здоровеньким.
– Ага, сама… Ты только о ребенке беспокоишься, а на меня тебе наплевать, да? Не жалко, что я мучаюсь? И вообще, я боюсь… А вдруг схватки начнутся, и тебя дома не будет?
– Так Света, домработница, всегда с тобой… Она и скорую вызовет, и мне позвонит. Но если тебе страшно, давай я с врачом поговорю? Тебя в отдельную палату положат на сохранение…
– Нет, я так не хочу. А вдруг еще не скоро? И что я в этой отдельной палате делать буду? С ума сходить?
– Ну, ты и дома так же с ума сходишь… Хоть психиатра тебе вызывай…
– Что? Что ты сказал?
– Извини, я пошутил. Успокойся, пожалуйста, не надо нервничать. Лучше съешь что-нибудь. Яблочко хочешь? Давай я тебе его от шкурки почищу? Или Света морковки натрет?
– Да иди ты со своим яблочком знаешь куда? А с морковкой – еще подальше! И вообще… Я просила тебя няньку начать искать для ребенка… Или как ее там? Гувернантку… Уже нашел кого-нибудь?
– Но ведь рано еще, что ты… Тебе еще родить надо… Потом кормить…
– А вот это уж нет! И не мечтай даже! Я грудью кормить не буду, она мне еще пригодится, между прочим! Я знаю, какая потом будет грудь, если кормить!
– А как же тогда? – сердито спросил Виктор. – Что ты такое говоришь? Как это – не буду?
– Как, как… Не знаю я как! Придумай что-нибудь. Эту найди эту, как ее… кормилицу!
– О господи, Кристина… Я скоро с ума с тобой сойду… Мое терпение тоже не беспредельно, между прочим! Хватит мне детский сад устраивать – не хочу да не буду! Это ведь и мой сын, между прочим! И я хочу, чтобы он родился здоровым, чтобы у него нормальная материнская титька была, чтобы все у него было самое лучшее! Понимаешь ты это или нет? И хватит уже издеваться надо мной и над моим сыном, в конце-то концов! Хватит!
Наверное, Кристина услышала в его голосе что-то опасное для себя. Замолчала. Сидела в кресле, накуксившись. И даже всхлипнула тихо, но так, чтобы Виктор услышал.
Но он уже и сам испугался внезапного гнева и проговорил виновато:
– Ладно, прости меня, малыш… Я же все понимаю, что ты… Молодая ты еще, не доросла до настоящего материнства. Может, потом в тебе все проснется, когда родишь… Когда ребенка возьмешь на руки… Ведь проснется же, правда?
– Да откуда я знаю? Я сейчас вообще ни о чем думать не могу. Мне плохо, мне неудобно, меня раздражает все!
– А ты посмотри на сестру, на Наташу… Она ведь тоже ребенка ждет. И ей тоже неудобно и трудно, но посмотри, какая она счастливая! Как она светится вся от счастья! Будто не ходит по земле, а летает!
– Ну, во-первых, у нее срок еще небольшой. Во-вторых, она же дурочка, потому и летает! И счастлива, потому что блаженная! А я не такая! Я нормальная! И отстань от меня, пожалуйста! Я лучше спать пойду… Так устала с тобой разговаривать! Я тебе одно говорю, а ты все свое талдычишь – ребенок, ребенок… Все для ребенка… А я что, и не человек теперь, да? Я только контейнер для твоего ребенка? И не говори мне больше ничего, отстань…
