Она чуть не уснула, отдавшись мыслям. Потом услышала, как Саша прошел в Наташину комнату. Да, это его шаги… Быстро встала с постели, вошла к нему, даже не постучав.
Он обернулся, увидел ее. Улыбнулся, произнес тихо:
– Привет… Как дела? Хорошо отдохнула?
– Хм… И это все, что ты мне можешь сказать? Ты мне не рад, что ли?
– Почему, я рад… Молодец, что пришла. Родители за тебя беспокоились. Ты ведь им не позвонила даже.
– А тебе что за забота? Это ж мои родители, не твои!
– Теперь и мои тоже, выходит.
– А, вон в чем дело… Уже и в родственники записался, да? Понятно теперь, отчего у тебя такой счастливый вид… Неужели так семейная жизнь понравилась!
– Да. Понравилась. А что?
– Да ничего… И про меня, значит, больше не думаешь? Или ты врешь все? Ведь думаешь, правда? Ну же, признайся?
– В чем я должен тебе признаться, не понимаю?
– Да хватит! – вдруг рассердилась Кристина, топнув ногой. – Хватит уже передо мной счастливого молодожена разыгрывать! Да и какой смысл? Я же знаю, что ты женился на Наташке только для того, чтобы со мной рядом быть! Не мог же ты ее полюбить в самом деле! Она же… Она вообще никакая!
– Твоя сестра прекрасна, Кристина. Я ее очень люблю. И прошу тебя, пожалуйста, не говори со мной больше об этом… То есть о том, что было меж нами… Давай забудем, хорошо? По-моему, мы оба теперь счастливы… Зачем ворошить то, что было раньше?
– Ах, вот даже как… А это ничего, что я от тебя беременна? С этим что теперь делать? Тоже забыть? Ну уж нет… От ребенка ты никуда не денешься, мой милый… Захочу – и будешь ему законным отцом. Вот возьму и сегодня же все Вите расскажу! И Наташке тоже! Хочешь? Ведь я могу!
– Ну расскажи…
– А ты не боишься?
– Не боюсь. И хватит меня шантажировать. Тем более это неправда.
– Это правда, Саша. Я знаю, что от тебя забеременела. Именно в ту ночь в Феодосии… И ты зря не боишься. Ты бойся, милый, бойся… Каждое утро просыпайся рядом с Наташкой и бойся… И новоявленных родителей потерять бойся… Представляешь, как они к этой новости отнесутся?
– Да перестань, Кристина. Перестань. Ну почему… Почему ты такая?
– Какая? Ну какая, скажи?
– Почему ты не любишь никого? Доброту не ценишь? Ведь они все любят тебя… Очень любят…
– Ой, только вот этого не надо – любят, как же! Вот в это уж ты не лезь!
– Но почему? Я не понимаю… Они же тебя от детдома спасли! Я знаю, что говорю… Я был там…
– А я их просила такое благодеяние совершать? Или теперь до конца жизни им за это обязана?
– Глупая ты… Господи, какая же ты глупая…
– А ты молчи лучше! Не надо мне проповеди читать! Ты лучше думай, во что вляпался, понял? Не забывай, что я в себе твоего ребенка ношу! Вот ты считаешь, что я сволочь, что родителей и Наташку не люблю… А на самом деле любить обязана… А ты сам разве не такая же сволочь, Саш? Ты подумай только: каково им всем будет узнать, зачем ты вообще тут появился? И что я от тебя беременна. Чем ты лучше меня, скажи? Ведь ты их обманул, выходит. И чем ты лучше меня после этого?
Она не стала дожидаться ответа, повернулась, вышла из комнаты. Он сел на кровать, опустил голову, сильно потер лицо ладонями, будто пощечину получил. И улыбнулся горько – сам виноват, что ж… И поделом ему, наверное. Надо было все сразу Наташе и родителям рассказать… А теперь как расскажешь? Теперь уж поздно…
К обеду Любовь Сергеевна торжественно вынесла из кухни пирог с рыбой. Саша было схватился за нож, чтобы помочь разрезать, но она остановила его испуганно:
– Ты что, сынок, нельзя так! Пирог с рыбой ножом не режут, сынок!
– Сынок? – громко переспросила Кристина, рассмеявшись, и все посмотрели на нее удивленно. – Значит, зять уже и сынком стал, надо же! Выходит, он мне теперь братик? А почему вы моего Витю сынком не называете, интересно? Тоже бы усыновили до кучи…
Григорий Иванович только крякнул, и Любовь Сергеевна махнула быстро рукой в его сторону: молчи… И продолжила тихо поучать Сашу:
– С пирога сначала снимают всю верхнюю корочку, смотри… Ее отдельно едят, а рыбку целиком себе на тарелку кладут… Вот так… Замечательные какие подлещики…
– А под рыбку и водочки не грех выпить, а, мать? – спросил Григорий Иванович. – Нет, не грех… Саш, сынок, принеси там из холодильника…
– Фу, рыбой воняет… Противно… Как вы это едите, не понимаю? Я лучше уйду, пока меня не стошнило… – поднялась из-за стола Кристина. – Лишняя я на вашем празднике жизни, похоже… Пойду Вите позвоню, пусть за мной приедет или такси вызовет! Хотя нет, не буду звонить… Мне пока домой нельзя, там его дети. Лучше в своей комнате перекантуюсь…
Никто ее удерживать не стал. Когда вечером Виктор вез ее домой, она пожаловалась ему сердито:
– Больше вообще к ним не пойду… Бесят страшно! Деревня…
– Эка ты про родителей-то… Нехорошо… – тихо возразил Виктор, покачав головой.
– И ты тоже!.. Ты уж встречайся со своими детьми не дома, а где-нибудь в другом месте, окей? Хотя бы в доме у Маргариты!
– А ты что, совсем меня не ревнуешь, да?
– Еще чего! К бывшей ревновать! Делать мне больше нечего! Тем более она мне не соперница! Ишь, размечтался… Ревновать я его буду, ага…
