– Понятно… – тихо констатировал Григорий Иванович. – Сорвался-таки Виктор, понятно…
– Да что, что тебе понятно? – зло закричала Кристина. – Понятно ему, надо же! Ничего другого не можешь больше сказать? Меня муж выгнал из дома, а ему понятно, видите ли!
– Ну все, все, успокойся… – огладила ее по спине Любовь Сергеевна, с упреком глянув на Григория Ивановича. – И правда, выпей воды, расскажи все по порядку… Чего он тебя выгнал-то?
– Да что рассказывать! – выдохнула Кристина, отирая ладонями мокрые щеки. – Орал на меня как резаный… Что я добра не понимаю, любовь его не оценила, обманула… Еще сказал: «Ничего от меня не получишь, не надейся, шмотки свои забирай и вали…» Что, кроме шмоток, ничего больше моего в доме нет. И вообще, я ни на что рассчитывать не могу, все на его мамашу оформлено… Вот же скотина, а? Все предусмотрел, мне ничего не сказал… А еще говорил, что любит, жить без меня не может! Сам же все по-тихому сделал… Выходит, у меня и нет ничего, голая, босая, раздетая! Конечно, легко меня прогнать после этого! Я еще сказала – мол, никуда не пойду, сам уходи… А он меня просто из дома за руку вытащил и дверь закрыл! А у меня даже ни копейки денег нет… Хорошо хоть гараж был открыт и ключи от машины я на переднем сиденье оставила… Представляете, какой он сволочью оказался?
– Но ведь не просто так он это решил, дочка… Причины ведь были, правда? Наверное, он узнал про тебя что-то?
– Да что он мог узнать? При чем тут узнать, не узнать? Что ты мне глупые вопросы задаешь, мам?
– Да как же… – тихо настаивала на своем Любовь Сергеевна. – У нас ведь город небольшой, Кристиночка, от людей ничего не скроешь… И нам говорили не раз, что видели тебя с этим… С Константином твоим. С Михайловичем.
– Откуда вы знаете, как его зовут? – удивленно спросила Кристина. – Кто вам сказал?
– Да никто ничего не говорил. Только что жена его приходила, просила нас на тебя повлиять. Она так плакала, жалко ее…
– Вот же идиотка старая, а? Наверное, это она и Вите успела про меня что-нибудь наговорить! Хотя какая разница… Он ведь меня не из-за этого старого козла Кости прогнал… Он про него и раньше все знал. Да нужен мне этот Костя… Пошел он…
– А из-за чего тогда тебя Витя прогнал?
Кристина вздохнула прерывисто и сжалась вся, будто ждала удара. И проговорила тихо, уже без слез:
– Витя тест на отцовство сделал… Еще перед отъездом в Питер сходил с Никиткой в лабораторию. И мне даже ничего не сказал… А вчера приехал и сразу забрал результаты анализа…
Любовь Сергеевна и Григорий Иванович охнули одновременно, глянув друг на друга. Любовь Сергеевна спросила тихо:
– И что?
– Да что, что… Понятно что! Никитка не его сын. Поэтому он меня больше видеть не хочет. Он так на меня орал… Говорил, что я в самое сердце его ножом ткнула. Я думала, даже ударит… А он взял и выпил за один присест почти две бутылки виски и отрубился почти на сутки. Я надеялась, что очухается и все забудет… А оказалось все еще хуже! Он просто выгнал меня, и все… Теперь, наверное, со мной разведется и к Маргарите своей старой вернется. То-то она обрадуется – дождалась! Сволочь он, сволочь… И даже мне ничего не сказал, исподтишка побежал тест делать… Неужели ему так важно, кровный ему Никитка или нет? Какая ему разница? Я ведь вам тоже не кровная дочь… И что из этого? Ведь ничего?
Григорий Иванович хмыкнул, тихо удивляясь вопросу Кристины, и она глянула на него обиженно. И снова заплакала, но теперь уже совсем по-ребячьи, терла глаза кулаками. Любовь Сергеевна по инерции гладила ее по спине и проговаривала утешительные слова:
– Не надо, не плачь… Успокойся… Не плачь, дочка, не надо…
– Да отстань от меня! – взвилась вдруг Кристина, скидывая с себя ее руки. – Тебе хорошо говорить – успокойся! А как, как я могу успокоиться, как? Мне даже пойти некуда! Вот где я теперь должна жить, а? Здесь, что ли, у вас?
– А где ж еще? Конечно, у нас… И ничего, и поместимся как-нибудь… В тесноте, да не в обиде. И Никитка с тобой будет… И с нами…
– То есть… ты думаешь, я смогу вот так жить? В этом самом доме? При вас, разведенкой несчастной?
– Но почему сразу – несчастной? Я ж говорю – вместе будем…
Кристина застыла вдруг, смотрела прямо перед собой в одну точку. Потом подняла руки, вытерла щеки, произнесла с тихой яростью:
– Ну уж нет… Так не будет. Это мы еще посмотрим, кто будет разведенкой! Посмотрим… И жить я у вас не буду… Все равно я у Вити что-нибудь для себя выцарапаю, хоть какое-то отступное. Да я в суд пойду, адвоката найму… Просто так не сдамся! Или с деньгами останусь, или заставлю его мне хотя бы квартиру купить! И машину ему не отдам, она на мое имя оформлена! И одна я не буду, это уж точно! Еще чего не хватало!
– Да как же, Кристина… Что ты… Неужели с этим Константином сойдешься? С Михайловичем? У него ведь жена…
– Да на фига я с ним буду сходиться? Нет уж, с меня хватит. Надоело мне это старичье. Что один, что другой… Нет, хватит! В конце концов, у Никитки отец есть!
– А кто? Кто отец-то? – осторожно полюбопытствовала Любовь Сергеевна.
