– Нет, не поссорились, все хорошо. Маша общалась с ним по скайпу, у него там полный порядок. Скоро вернется из Германии. Кстати, это Машка подогнала грустный фильм. Вот я и всплакнула немного, – зачем-то нелепо оправдалась я.
Дура!
– А. Не обижаешься на нас?
Мама опустилась на край кровати и украдкой заглянула в ноут. Я для удобства даже повернула к ней экран.
– На что?
– Из-за интернета. Секретов. Всего.
– Немного, – честно призналась я.
Надо сводить вранье к минимуму даже в мелочах. Нужно быть осторожной. Спрятанная флешка словно сигнальные ракеты выпускала из-под кровати.
– Хочешь поговорить о чем-нибудь? – предложила мама, явно надеясь на отказ.
Да и о чем со мной говорить? Я чистый лист, ну, почти… На мне уже появились обрывочные предложения, которые никак не станут связной историей.
– Кажется, хочу… А у меня был парень до всего этого?.. – спросила я быстрее, чем успела подумать.
Вышло отлично – я смутилась и покраснела. Вот только с мамой случилось что-то невообразимое. Взгляд подернулся льдом, на губах появилась жуткая ухмылка, а руки грубо смяли простыню.
– Парень? Нет. Но ты была популярной девочкой и всем нравилась. Неудивительно, что Витя начал ухаживать. Пригласишь его еще?
Холодные пальцы убрали мне за ухо короткую прядь, которая тут же выбилась.
Не хочет отвечать. Тему переводит. Не была Кристина популярной в школе, я видела себя. Большеглазое тощее чудовище с кривой стрижкой и почти наголо выбритым затылком. Зато Андрею нравилась. Вот он-то любил меня, а родители делают вид, что не было его. Ну же, мама, расскажи про Андрея. Почему ты молчишь?!
– А кто-то постоянный? Я с кем-то целовалась? Писала эсэмэски? Ждала звонков? Приглашала в гости? – отчаянно сыпала я вопросами, мысленно умоляя маму не лгать.
Мне нужно верить хоть кому-то. Мне нужна точка опоры, еще одна, кроме мертвого парня.
– Нет. По крайней мере, ты не делилась, – пожала она плечами.
– Ясно.
И на что я надеялась? Ведь мы прятались с Андреем на даче, в его тачке, пока он катал меня мимо унылых промзон подальше от моего района. Родители на самом деле могли ничего не знать, если бы не одно но. Они слишком странно и агрессивно среагировали на мой интерес к объявлению у КПП. Почему испугались мертвого парня?
– Не расстраивайся, Кристин. Зато у тебя есть шанс испытать первый поцелуй. Витя хороший мальчик.
Мама погладила меня по щеке.
– Да, хороший…
Ком снова подкатил к горлу.
– Интересно, сколько раз ты будешь пересматривать это кино? Еще чуть-чуть, и у тебя стрижка будет как у нее, – по-доброму улыбнулась мама.
– У кого?
– Натали Портман. Ну, которая Матильду играет. Ты же Леона смотришь.
– Да? – Удивленно перевела взгляд на монитор и похолодела от ужаса: на меня смотрела кареглазая девушка, сжимающая серебристый пистолет.
– Неудивительно, что разревелась. Ты всегда плакала уже в начале, потому что знала, чем кончится кино. Он мертв…
В голове эхом прокатилась последняя фраза. Он мертв! Мой Андрей мертв. Глядеть наши видео и фото – все равно что пересматривать старый фильм, где умрет главный герой. Андрей непременно умрет в конце этой истории. Уже умер.
Я уже не слушала, как мама пожелала мне сладких снов и вышла из комнаты. Удаляющиеся шаги на лестнице заставили отряхнуться и вернуться к файлам на флешке. Я доверилась интуиции и щелкнула по одной из ранних папок.
Кругом ложь…
Андрей ласково обнимал меня за плечи на чьей-то кухне. Рядом стояла незнакомая кареглазая женщина с очень грустными глазами, и еще… здесь была моя мама. Она улыбалась искренне и открыто, а в отражении темного окна стоял мужчина с фотоаппаратом в руках. Папа. Он тоже улыбался. Мы все улыбались…
На следующем фото Андрей сидел рядом со своим отцом. Не таким, каким его знаю я. Этот мужчина не избивает сына до полусмерти. Он гордится им, любит.
Следующая папка. Лето, море и две семьи, которые сейчас не просто перестали общаться – между нами пролег страшный секрет и судебное предписание.
Я прижималась носом к экрану ноутбука, мечтая оказаться там, вытолкнуть из прошлого ту беспомощную Кристину и занять ее место. Она не заслужила этого счастья, не смогла сберечь, потеряла все.
Телефон на столе ядовито заморгал и разразился рычащей песней. Я уже не дергалась от «Метеоры». Андрею они нравились, а значит, и мне нравятся. Теперь. Я сама поставила случайный трек на рингтон. Медленно шла к столу, слушая строчки, болезненно отзывавшиеся в моей груди.
На экране высветился набор цифр, не похожий ни на одного из операторов.
– Алло?
– Крис…
Надломленный голос и треск динамика.
– Андрей?
