Когда Чжимо впервые пришла в этот дом, двор встретил ее засохшими растениями. Под неухоженной хурмой лежали остатки плодов, упавших и сгнивших несколько лет назад, а мертвые цветы на клумбе под забором походили на окаменелости. В то время хозяева дома работали на мебельной фабрике неподалеку, где с утра до вечера строгали и шлифовали дерево, и у них не было времени собирать и сушить плоды хурмы или ухаживать за клумбой.
Хозяйка дома с усталым видом показала дом Чжимо. Она сказала, что днем на первом этаже никого не бывает, так что можно шуметь сколько угодно, соблюдать тишину нужно только по утрам. Затем она мимоходом бросила косой взгляд на Наин, которая сидела в детской коляске. Чжимо сказала, что ребенок спокойный и по ночам не плачет, после чего они заключили договор. Затем Чжимо спросила, можно ли ухаживать за клумбой, и хозяйка, оглядев запущенные растения, равнодушно кивнула.
Владельцы дома были настолько заняты, что в день, когда на верхний этаж въехали новые жильцы, толком даже не успели обменяться приветствиями. Несколько дней Чжимо их не видела. Но ровно через неделю после переезда, когда хозяева вернулись с работы на мебельной фабрике почти в полночь, их ожидал сюрприз. Во дворе, где еще утром были лишь засохшие травы, теперь росли неизвестные им растения. Хозяева были настолько поражены, что не могли найти слов, а потом вдруг рассмеялись, увидев красиво обустроенную клумбу, и почувствовали себя счастливыми.
На следующий день они пришли на второй этаж с угощениями, спросили, когда Чжимо успела привести клумбу в порядок, как называются эти растения и как за ними ухаживать. С тех пор, как сильно бы хозяева ни уставали после работы, по возвращении домой они обязательно уделяли время растениям в саду. Хотя спали они меньше, лица их светились. Чжимо как-то сказала, что это оттого, что у них появилось, за что нести ответственность.
Помидор, который дала Наин хозяйка, вырос в огороде. Кусая другой помидор, хозяйка вполголоса рассказала Наин, что видела прошлой ночью. Оказывается, Чжимо долго стояла во дворе, тяжело вздыхая. Хозяйка посоветовала Наин пораньше вернуться вечером домой, поужинать с тетей и спросить, что случилось. Наин кивнула, но про себя решила не спрашивать у Чжимо, что произошло. Сейчас она не хотела знать. Не хотелось добавлять еще одну заботу ни себе, ни тете. Иначе все могло совсем выйти из-под контроля.
По дороге в школу Наин заметила на автобусной остановке объявление об исчезновении Пак Вону. В прошлый раз она сказала отцу пропавшего старшеклассника, что здесь никто не будет его читать, но мужчина все же приклеил его, и Наин подумала: потерять кого-то – значит стремиться оставить его имя даже за пределами мира. Все равно что написать имя на песке, даже если его смоет волной.
С Мирэ они только поздоровались. И то хорошо, что хоть поздоровались. Казалось, они помахали друг другу только потому, что встретились взглядами. Не осмеливаясь подойти к Мирэ, Наин думала, что было бы хорошо, если бы подруга сама подошла. Но Мирэ ни разу не подошла к ней до обеда, а потом отправилась в медпункт. Наин подумала, что, возможно, Мирэ ее избегает. Она понимала, что подруга не из тех, кто стал бы нарочно игнорировать кого-то, но в такой ситуации мысли становились поверхностными.
Обед с Хёнчжэ тоже был не таким, как раньше. Они ели молча. Все казалось странным без видимой причины, но Наин решила, что просто сложилось такое настроение. Придумывать смысл каждой мелочи – не лучшее решение. Перебирая ложкой анчоусы, которые не собиралась есть, Наин заговорила:
– Почему ты не спрашиваешь, где Мирэ?
– Она пошла в медпункт, – ответил Хёнчжэ.
– Она тебе написала? – Наин мгновенно почувствовала обиду.
– Мы встретились по дороге из класса.
В шумной столовой Хёнчжэ спокойно сказал низким и глубоким голосом:
– Я не рассказывал о твоей стычке с Квон Тохёном, потому что думал, что, если ты сама расскажешь Мирэ, ей будет менее неприятно.
– Ты слышал, что мы поссорились?
– Нет. Но догадаться нетрудно.
– Ах.
– Судя по всему, ты промолчала, а потом Мирэ поймала тебя на этом.
– Кажется, меня отчитали.
– Да, трудно представить, что вы с Мирэ могли поссориться.
