- Парень был сильно изранен, кончики ушей были отрезаны, долго не приходил в сознание, да и потом плох был, а недавно в крепость приехал эльф, Тиллаэль, ну мы думали, что может он помочь раненому ну и показали парня ему. А Тиллаэль поднял крик, потом рассказал нам историю про эльфийскую княжну, что заблудилась в Волчьем лесу.
- Интересно, если то, что ты говоришь, правда, значит, остроухие сволочи солгали мне, что еще эльф говорил?
- ничего хорошего, мы опасаемся наемных убийц от эльфов, по моему он сам был удивлен, когда увидел Киано, они не хотят его жизни и я не уверен, что об этом еще не знает эльфийский князь, рода его матери.
- Забудь про нее, расскажи мне про мальчика. – князь поглядел прямо в глаза Нарину.
- Ему около 17 лет или вроде того, не очень высокий, черные волосы, изумрудные глаза, узкое лицо, глаза подняты к вискам, тело тонкое и гибкое, очень узкое, парень похож на восточную статуэтку. Хотя боец отменный, меня уделал сразу. Сразу видно, что древней крови – красив не по-людски.
- Значит, Киано, так они его назвали… Почему вы нашли его раненым? Что с ним случилось?
И тут Нарину стало еще хуже – рассказывать князю волков, что его сын был жертвой похоти деревенских ублюдков, рассказывать про страх в глазах Киано, про то, какие слова говорил ему Тиллаэль? Но придется.
- Садись, предложил Нарину князь, указывая на резное кресло.
- Мы нашли его при объезде границы, уже в конце осени, смотрим, стоял кто то ночью и костер даже не пригасили, подъехали ближе, смотрим человек вроде как лежит, раздетый, весь в крови, избит, изнасилован – сглотнул Нарин, однако на лице князя ничего не изменилось, лишь в глазах промелькнула черная тень, - но жив, забрали в крепость, отдали Тъерви лекарю, лечил чтобы. Но тело то кое-как зажило, а вот боится всех, от всех шарахается и молчит. Словно заледенел весь, а после Тиллаэля вообще беда началась – просто не встает и почти ослеп, Тъерви от него не отходит. Он не знает, где искать помощи, а сам спасти не может.
- Почему судьба древнего вас так заинтересовала? Какой вам интерес, от раненого волка, умрет он, или выживет? Людям должно быть все равно, а тем более, если они знают, что он оборотень, почему не воткнули ему кол в грудь, вы ведь любите подобные забавы?
- Небольшим подвигом будет убить беспомощного мальчишку. Не знаю, какой интерес, мы просто взяли его под защиту, но вылечить не сможем, не в наших силах лечить феа, а эльфы помогать не будут. Поэтому я приехал сюда.
- Ты наверно удивляешся, смертный, почему я не выражаю сомнений, мой ли это сын? Смысла нет, ваш Тиллаэль сказал правду, была такая история. Но эльфы мне сказали, что мать умерла, родив мертвого младенца. Я поверил им. Значит они солгали, но зачем? То, что ты рассказал, похоже на правду. Да и мысли твои не лгут. Я помогу, но это мой сын и после он уедет со мной. Будет в моей семье младшим. Я не разбрасываюсь своей кровью.
- Нам ехать месяц, надо успеть.
- Ты смеешься, смертный? У нас не столько много времени, если верно то, что ты рассказал о его болезни. Мы будем там через полчаса. Я отдам распоряжения, и мы пойдем через межмирье, приготовься, ты должен четко представить себе свою крепость.
Тэрран появился раньше чем обещал, и не один, с ним был тоже оборотень, но на вид более старше и мягче. «на лекаря похож» - решил Нарин и не ошибся.
- Это Мейлин, он пойдет с нами, он умеет сплетать разорванные феа и надеется обойтись без помощи эльфов. Ты готов? Хорошо представил себе? Тогда закрой глаза и думай только о крепости, мысленно будь в ней.
Нарин почти зажмурился, представив себе ясно покои лазарета и дернулся, через мозг как будто прошла стальная раскаленная игра, но глаз не открыл.
Тъерви и Сигмар сидели около постели Киано, просто наблюдали за спящим, тихо разговаривали, сон был крепким. Все таки приезд Сигмара многое изменил в состоянии эльфа, пока Сигмар был тут, Тъерви перестал опасаться за его жизнь. Знал почти точно – теперь не умрет, может останется слепым, слабым, пока не приедет Нарин, но не умрет. В свободное от своих обязанностей время, а Сигмара взяли в патрули, он не отходил от Киано, практически насильно водил его по комнате, подводил к окну, спокойно, не боясь, что Киа испугается его прикосновений. Да Киа и сам льнул к северянину, не отнимал рук, а когда они стояли у окна, Тъерви видел, что Сигмар крепко обхватывает стоящего впереди эльфа, и спина юноши крепко прижата к груди воина. Ночами Тъерви видел, что Сигмар что-то шепчет Киано, ласкает его волосы, касаясь их почти с благоговением.
В этот раз Сигмар просто что то рассказывал, про свои бесчисленные похождения, просто чтобы скоротать время, он только начал рассказывать, про то, как один северный князь уезжая с родных берегов, оставил на память неблагодарным родичам лошадиный череп в проклятие, как воздух в комнате дрогнул и из пустоты появилось трое. Сигмар успел отшатнутся от задевшего его Нарина. С Нарином было еще двое мужчин – оборотней.
