Вот что случилось. Жили мы как-то в городке одном на западе, я вышибалой в трактире был, ну и комнатку мы занимали. Там никто ничего не говорил, отношения между мужиками грехом не считаются. Спрашивали только, как парня такого красивого отхватил, отбить пытались. Но никому не давал даже подойти к нему, боялся он людей-то. Досталось видать сильно. И не знаю, какой бес попутал меня, полгода назад. Толи вина дерьмового перепил, толь дурные мозги полезли, а только пришли в номер, ну и говорю ему: «так мол и так, Киано, ты парень взрослый, мечом махать хорошо умеешь, чего же ты все время то боишся? Как ты свою жизнь проживешь? Я же умру, как ты будешь? Попробуй хоть день без меня прожить!». Ну накричал на него, наговорил невесть чего, хлопнул дверью и вышел, пить дальше. Прихожу - нет его, мечи оставил, плаща нет. Ну думаю, пошляется как раз денек и вернется, а мысли то той, что обидеть его могут или похитить и не возникло. Словно как помутнение было. Я еще 2 дня пил, а потом опомнился, дурак. Метался по городу, спрашивал, искал. Сказали что караван пару дней назад на юг ушел, с рабами, мальчишка там был, как раз лет 17-ти, черноволосый, зеленоглазый, тонкий. А эльф или нет, про то не знали.
Ну я за караваном метнулся, а не везде же могу ходить, повесить могут, наемники они так живут. Настиг через месяц только. На торг пришел, не Киа, другой парень, не сильно похож даже. А где дальше искать не знаю, чуть с ума не сошел, понял, что не могу я без него, чуть землю зубами не грыз. Северянин если сида бросил в беде, прогнал беспомощного – это ведь позор на весь мой род. Метнулся снова к Северо-Западу, там нет, следов даже нет, а тут еще лихорадка прихватила, отвалялся долго, зима уже. Все совсем плохо, хоть мне в петлю лезь, а с парнем любая беда могла случиться – похотливых козлов полно везде, а защитить он себя не сможет, страх его мешает. Потом кто то обмолвился, мол в Гранин эльфа нашли, лечат. А что случилось и что за эльф не знает. Вот и приехал сюда. Нет мне прощения перед ним. В глаза смотреть ему больно.
- Он все равно не видит уже почти ничего. Стал терять зрение – Тъерви откликнулся – хочешь знать что с ним случилось?
- Нарин нашел его, на объезде, поздней осенью, избитого и изнасилованного, как будто его звери рвали. Семеро их было. Привезли, начали выхаживать, он уже начал ходить нормально, с Нарином на мечах тренироваться, мне помогать, а тут принесло Тиллаэля, южного посланника, тот как увидел Киано, затрясся весь от злобы. Короче выяснили мы, что мать его эльфийская княжна, умерла родами, а отец князь оборотней клана Черного Волка – Тэрран. После Тиллаэля это все и началось, слепнуть начал и бессилен почти, истаивает как свечка. Сейчас жду Нарина, удерживаю Киа тут, но надолго ли, не знаю.
- Ты осуждаешь меня? Как думаешь, позволит он мне остаться с ним?
- Не в моем праве осуждать тебя, а он простил тебя давно, думаю, почти каждую ночь звал, плакал во сне. Он и сам виновато что-то говорил. Только во сне и говорил. А так оставайся, может ты удержишь его тут, ждал он тебя. Оставайся. – повторил Тъерви.
И Сигмар остался, остался как воин крепости Гранин. Сидел с Киано ночами и Тъерви видел, что все таки эльфу хоть и немного, но становится лучше. Присутствие Сигмара действовало на него благотворно – стал спокойнее спать, не метался во сне, обессилев в яви. И еще одна удивительная для Тъерви вещь – Киа абсолютно не боялся рук Сигмара, который касался волос, лица, целовал руки. Эльф относился к ним спокойно. «Странные у них отношения были, думал Тъерви, похожи на любовников, но не любовники, не ученик с наставником, этот Сигмар почти молится на Киа, а тот только его и не боится». И чувствовал какую-то смутную ревнивую обиду на эльфа, за пугливую неприступность.
Нарин уже достиг Волчьего леса – сумрачного, соснового и густого. Уже опушки этого леса внушали человеку опасность, а темные глубины между деревьями обещали путнику много приключений. Нарин невольно сглотнул и направил коня по узкой тропе, но конь явно не хотел идти в колдовской лес, тряс ушами и фыркал. Густые кусты, узкая тропа и даже не слышно птиц, почти безмолвный лес. Нарин уже часа 2 ехал по этой тропе, сам не зная, куда едет, не зная, где находится замок князя, но уверенный, что волки его встретят.
Уже сгущалась тьма. Нарин решил устроить привал, разжег костер, и услышал истошное ржание своего коня, обернулся и увидел огоньки, окружавшие его со всех сторон – огни волчьх глаз. Нарин ощутил холодок, пробежавший по спине, сердце куда то упало. Он был не трус, но предпочитал противника равного себе, человека, а не представителей древних колдовских рас. Но Нарин все-таки собрался с силами, и шагнул навстречу волкам, выходившим из тени ночного леса. Они окружали его молча, настороженно и враждебно глядя на человека.
Нарин поднял ладони кверху, показывая, что не собирается нападать или защищаться:
- Простите меня, древние, что я вторгся в ваш лес, я не хочу зла и не имею его на душе, у меня дело к князю клана Черных Волков – Тэррану. Дело очень важное.
