- Хорошо. Тихо и спокойно. От города далеко, до темных близко. Эвинваре там встретили, как приехали, он там уже сразу с Совета жил, женился вот года два назад, дочка родилась, жена красавица. Прямо не человечья граница, а княжеская летняя резиденция. Месяц назад его убили, сам хоронил, надо бы, кстати, Имлару письмо отослать. Мне десятником предлагали стать, отказался, боюсь, не справлюсь. Ирне тоже предложили, но он вообще командовать не умеет, слишком много объясняет, когда проще дать в морду.
- Он все-таки добился тебя, надо же.
- Он спас меня, я бы подох еще по дороге, от холода и тоски, а он возился со мной, как с немощным. Это я должен благодарить богов за то, что они мне его дали. Хотя они получили, что хотели, не зря нас так упорно сводили вместе. Я, правда, боюсь спросить – зачем?
- Рано или поздно узнаете. Уж не так все просто. Хорошо, я рад, что тебе отъезд только пошел на пользу, сейчас Тэнне очухается и наконец-то скажет то, что хотел, только нормально.
- Отец, - Киано все-таки решился, - почему ты уходишь? Почему сейчас?
- А когда, Киа? Разве есть срок для того, чтобы умереть?
- Мы потеряли только что Хальви, а теперь тебя? Может поэтому Тэнне в ярости?
- Ты проницателен, но не везде. Киа, разве ему будет легче, если он переживет одну потерю, а потом будет вторая? Я принял это решение давно, просто так совпало. Мы и позвали тебя вообще-то для этого, объявить и попросить вернуться.
- Почему, отец? Ты могуч, у тебя власть, тебя слушают Грани.
- Мальчик, я не вечен, если бы ты знал, как я устал жить! Мне уже тяжело, груз лет перевешивает жажду жизни. Я начинаю превращаться в истукан, ни эмоций, ни желаний. Каждый день с живыми – мука. Рано или поздно надо уступить дорогу. Это обычная жизнь. То, что вы оба говорите сейчас – это жалость к себе. Вы думаете о том, как вам будет трудно без меня, но никто не спросит, как трудно мне с вами. Рано или поздно, но раньше, чем Тэнне, ты поймешь меня, именно поэтому я прощаюсь с тобой первым. Ты много потерял, пережил за свою жизнь, она еще так коротка, а тебе досталось уже сполна. Тэнне же повезло больше, чаша для него пока не была наполнена. Но ты знаешь, что такое хоронить мертвых, стараться забыть о потерях. Они зовут меня, Киа, настало время свидеться. Их столько, что не перечесть. Я тоскую по своим родичам – своему старшему сыну, брату Тэнне, что умер до его рождения, своим женщинам, братьям, Боргу, родичам. Любое в этом мире имеет свой предел, и я тоже подошел к нему. Слава богам, для меня эта ночь последняя, но зато я уверен, что оставляю дома двух мужчин. Пока Тэнне не сможет без тебя, даже ему бывает трудно, поэтому еще раз прошу – возвращайся. Вместе с Иррейном.
- По-моему, мой брат не очень счастлив будет его видеть. Вы пытаетесь разорвать меня. Какой выбор мне сделать? Между тем, кому принадлежит сердце, или родным домом и родичами? И что тут делать Ирне, он будет только прилагательным ко мне? Я не хочу ему такой роли.
- Он будет тем, кем поставит себя сам. Или твоей постельной принадлежностью, или родичем для нас. Я немного знаю его, и думаю, что он выберет второе. Что касается Тэнне – то это не его дело, ты в праве жить в Логове с кем хочешь, и он обязан принять это, а свое нравится или не нравится пусть оставит при себе.
- Он тут князь, – вяло возразил Киано.
- Брось говорить глупости, у вас одинаковое право, и вы это оба знаете. Я сказал тебе все и думаю, что ты сам решишь что делать. Ты повзрослел, я уже сказал, за несколько лет ты стал другим, и эта перемена только на пользу, так что выбор за тобой, и жизнь принадлежит тебе. Все, заканчиваем этот разговор, у меня остается мало времени до рассвета, а я пока не поговорил с твоим братом. Пора прощаться.
Тэрран обнял сына, крепко прижав в себе, стараясь сохранить последнее ощущение.
Киано вышел из покоя отца, шатаясь, пытаясь уложить в голове все, что сейчас услышал, начиная со страшной вести. Он спустился вниз, держась за стены лестницы – в эту ночь замок был странно пустынным, и помочь ему было некому, можно было позвать, но он не стал. Он прошел в комнату, ту, где перед этим разговаривал с братом, и бросил, стараясь выровнять голос.
- Иди, отец тебя ждет.
Тиннэх молча положил ему руку на плечо, успокаивая, постоял и вышел, а Киано остался в одиночестве. Он съежился на кресле, стараясь отрешиться от всего, просто не думать о том, что будет завтра, но было невозможно. Спасло его только одно – голод. Тело вспомнило о том, что, собственно, ничего не получило со вчерашнего вечера, что для тех, кто обладал двумя сущностями было почти непереносимо. Киа выбрался из кресла, закутавшись в покрывало, и спустился вниз, на кухню. Среди кухаркиного хозяйства он отыскал все, что могло его удовлетворить – жареное мясо, земляные яблоки, свежий хлеб, словно все было оставлено для него. И следующий час он не думал ни о чем – просто ел.
Когда он вернулся в комнату, света там не было, а на ложе сидел Тиннэх, в полной темноте, обхватил согнутые колени руками, Киано сел рядом, молча, но так, чтобы брат ощущал его тепло.
