Киано согнулся от потока темной энергии, сбивающего с сердечного ритма и мыслей, понимая, что еще секунда, и он полетит туда же, откуда едва-едва вытащил Хальви.
Он сопротивлялся изо всех сил, стараясь не потерять сознания, не выпустить родича, но было тяжело. Нерги был не лучше: видимо, тварь решила, что с предателем можно не церемониться, и била из всех сил. В этой схватке темный был уязвим даже больше, чем оборотень, так как в какой-то мере кровь Нерги была знакома инъяминову порождению и оно наверняка знало слабые места своего хозяина.
Они понимали, что проигрывают - безнадежно, и старались собрать все, что осталось, для последнего рывка. Теряющемуся в тропах Киано протянулась нить, отливающая медно-рыжим, словно коса Нерги, и он ухватился за нее, держась сознанием за спасительный трос.
«Спасибо!»
«Спасибо не возбуждает».
Ударили в самое темя, метя к центру, стараясь поразить, как и у первой твари – начальные нити. Тварь вертелась, пораженная, стараясь избавиться от ожога, и Киано вцепился в нее, если бы дело происходило на земле, то можно было бы сказать, что зубами. Он тянул за нити, разматывая клубок, стараясь разорвать их. Теребил их, как пес добычу, наслаждаясь смертью и агонией врага, впитывая остатки жизненных сил, для восстановления своих. Вдруг что-то дернулось в нем, и он открылся израненному Нерги, позволяя разделить трофей.
«Ты больше не можешь быть мне врагом, волк - мы ели один хлеб, ну, почти хлеб», - ухмыльнулся темный эльф.
«Как буду дома – суну два пальца в рот», - откликнулся оборотень.
«Ты неисправим».
- Я надеюсь, что мы больше не встретимся, темный, – сообщил ему Киано.
- Не зарекайся, красавец! – пропел Нерги, исчезая.
«Замолчи и ничего не говори», - умолял Киано Хальви. Киано упорно выбирался наверх, скорей бы к Волчьему миру, миру оборотней, туда, где живут ушедшие сородичи.
«Зачем ты это сделал? Он пытал, насиловал тебя, а ты согласился на его помощь? Мне не нужно такое спасение!»
«Замолчи, щенок! - рявкнул Киа. - Может, тебе оно и не нужно, но ты о родичах подумай! Ты знаешь, что сейчас в Логове? Нет, ну тогда заткнись! Кто тебя потянул сюда?»
«Эта была ловушка, Инъямин что-то хотел от тебя и Тэррана».
«Ну, он, кажется, получил, что хотел. Потери и предательство брата».
«Ты не боишься, что я расскажу об этой битве?»
«Кому надо, и так узнают, - флегматично откликнулся Киа, - мне наплевать, я пошел сюда за тобой, я вытащил тебя. Все. Как – это неважно. Если платой за твое спасение будет мое изгнание – так и быть, я приму его».
«Правильно дед говорил, что ты безумен, он негодовал, что ты уехал из Логова. Прадед тоже рвал и метал, они боялись за тебя, переживали, а ты их бросил, сбежал со своим эльфом».
«Мне надо было умереть от ран, чтобы все были спокойны и осознали, что сделали, все что могли?» - Киано ничем не выдавал гнева, бушующего в нем. Ну, дай боги добраться до Логова, он выскажет все, что думает. Но сначала - поспать.
Ворота призрачного Волчьего замка были уже близко, и Киано остановился. Тут безопасно. Можно отпустить Хальви, понявшего все и затихшего. Киано потоптался на месте, прощаясь с родичем, теперь они увидятся только тогда, когда умрет и сам Киа.
«Хальви, у меня просьба».
«Я не скажу, прости меня за мои слова».
«Я не про это. Увидишь моих сыновей – попроси у них, чтобы они простили меня. Скажи, что я люблю их».
«Хорошо, - пообещал Хальви, - прощай».
«Прощай».
И Киано шагнул обратно, в Логово.
Глава 14
Иррейн сходил с ума от беспокойства. Он метался по заставе, хватаясь за любое поручение и едва доводя его до конца. Даже сам вид эльфа был нездоровым: волосы спутались, глаза запали, а кожа посерела, хотя с момента исчезновения Киано не прошло еще и дня. Несмотря на трудности пограничной жизни, они никогда не расставались еще так надолго, а уж тем более не уходили на Грани. Что же там случилось? Киа исчез так стремительно, оставив Иррейна отдуваться за обоих, и только чудом можно назвать то, что Нэш так сметлив, иначе пришлось бы ждать беды.
- Что с тобой? – его остановил десятник, всмотрелся в лицо, - заболел, что ли? Так вы вроде не хвораете?
- Мы так просто дохнем, - отозвался Иррейн, - я беспокоюсь за Киа. Если с ним что-то случится, то Лорд Фиорин мне лично голову оторвет. Киа хоть и не государь больше, а все-таки советник государя. Считай, что тут он в отпуске.
- Да, проблема, - согласился десятник, - да и мне до этого утра спокойно жилось, а теперь я уж не знаю как его и величать.
- А как звал. Ему бы лучше не знать, что ты догадался, командир.
- Да? А как он мне свое объяснение давать будет? Что в заднем сарае засиделся? Нет уж. Раскрылся - так раскрылся. Дальше нас троих не уйдет.
Все это мало утешило Иррейна. Ночью он вертелся на ложе, ощущая пустоту справа. Ну почему у него нет права Граней? Хоть бы весточку получить. От отсутствия Киано было больно физически: ныло в груди и висках, и эльф чувствовал себя полумертвым от напряжения и усталости. Скорей бы вернулся Киа, а в том, что он вернется, Иррейн даже не сомневался.
