Был подан изысканно простой ужин и Тэрран начал разговор. Среди Высоких бессмертных Князь был известен своим нравом – резкий в разговоре, он всегда говорил, то, что думал, но был мудр и умен.
- Не могу сказать, что особо рад тебя видеть, князь Имлар, но раз уж приехал, то позволь представить тебе моих сыновей - Тиннэха ты уже видел, а это мой младший сын – Киано. Его рождение явилось для меня неожиданностью и ему пришлось долго скитаться, прежде чем я нашел его. И я рад, что он со мной. – Тэрран произнес все это спокойно, приветствуя гостя, храня на лице приветливость и глядя Имлару прямо в глаза, - так что привело тебя в наши владения, какие могут быть настолько важные дела, что ты решил приехать лично, с кортежем, а не поговорить на Грани?
- Я не удивлен твоей иронией, князь Тэрран, ничего другого я от тебя и не ждал. И я рад увидеть твоих сыновей, князь, Тиннэх стал с нашей последней встречи настоящим воином и подвиги его известны на наших пределах, а твой младший сын, хоть и совсем юн, известен своей красотой и кротостью, перед которыми склоняются на Гранях даже духи стихий. Дело мое очень важное, но сугубо личное и конфиденциальное, и я хотел бы поговорить с тобой наедине.
- Ты заинтриговал меня, Имлар, что может быть настолько важным, что сокрыто от ушей и мыслей моих сыновей.
- Много чего, князь, и я не хотел бы обижать твоих сыновей недоверием, но просил бы их оставить нас с тобой наедине.
- Хорошо, пусть будет так.
Киано и Тиннэх, поклонившись вышли. Киано не знал, кто этот высокий статный эльф, но его присутствие почему то заставляло беспокоиться и нервничать. За годы своего житья в Замке Киано научился не бояться других бессмертных, научился разговарить с духами природы и стихий, но князь Имлар словно бы явился оттуда, из того мира, о котором Киано до сих пор было невыносимо больно и страшно вспоминать.
- Давай побудем неподалеку, сдается мне, что нас еще попросят явиться снова, пошли пока в мои покои – предложил Тиннэх. Вот Тиннэх то как раз и вполне догадывался, почему сюда заявился Имлар – дед Киано по эльфийской линии. И появление его тут не нравилось Тиннэху. «Принесло его, старого ворона, чего от него хорошего дождешься?» - сердито подумал оборотень, и хоть Имлар ничем не был похож на ворона, тем более на старого, ибо был прекрасен, как и все эльфы и молод обликом, но это сравнение пришло Тиннэху в голову первым.
- Итак, расскажи мне о своем деле, Имлар? Что заставило тебя оставить на время свои земли и явиться сюда?
- Не делай вида, что ты не догадываешься, князь Тэрран, что могло привести меня сюда. Я приехал сюда с делом, касающимся своего внука!
- Кого? Прости Имлар, не расслышал…
- С тобой всегда было тяжело разговаривать, Тэрран. Я говорю о Киано, твоем младшем сыне и моем внуке.
- Ты ошибаешься, Имлар. Киано действительно мой сын, но он не твой внук и никогда им не был.
- Ты забыл, князь, что моя дочь умерла, рожая его! – начал сердится Имлар, хотя его было нелегко вывести из себя
- Я никогда не страдал провалами в памяти, тем более, что это было так недавно, а вот ты, эльф, забыл, и забыл много о чем! Да твоя дочь умерла, и мне сказали, что и ребенок родился мертвым. Но по твоему приказу его отдали в смертный мир, как любят это делать низшие фейри – а подменыша вы себе не взяли, случаем? Ты помнишь это, Имлар?
- Я знал, что ты про это скажешь. Я был не прав, ребенка нужно было оставить.
- Ты знаешь, как заплатил мой сын за твою ложь и неправоту? Что ему там пришлось вынести? Два твоих внука выросли в холе и неге, познали красоту всех миров и погибли как воины, сражаясь с драконами сумерек. Но моим сыном ты распорядился иначе – его растили как остроухое эльфийское отродье, избивая, и издеваясь над ним, потом продали как раба, как ничтожнейшего из смертных, на рынке с веревкой на шее. Продали похотливому ублюдку торгашу, который пользовал моего сына как подстилку, пока смертный северный наемник не вступился за него. Он был уже искалечен, его феа было разорвано с самого раннего детства – боялся всех и вся, не мог говорить. Потом он попал еще в одну страшную беду – в лапы к семерым ублюдкам. Смертные из Гранин нашли его истекающим кровью и чужим семенем на лесной поляне, почти мертвого от пыток и издевательств. И платит за твою «неправоту» он до сих пор, до сих пор грусть редко покидает его глаза, до сих пор он часто вздрагивает от чужих прикосновений и громких голосов, боится, ненавидит свое тело, нередко мечется в ночных кошмарах так, что мне постоянно приходится успокаивать его осанве. Сейчас через 10 лет, после того как он стал жить у нас в крепости, нашим целителям все еще трудно работать с ним, ужас перед миром в нем еще очень силен. Я услышал его первый в жизни смех только на пиру, после его Инициации. И смеется он очень редко. Он не может принимать волчий облик – это страх с младенчества живет в нем, глубже чем самые потаенные мысли в голове.
И что ты хотел от моего сына сейчас?
- То, что ты рассказал, ужасно, и если бы я знал, я бы никогда не допустил такой судьбы ему.
