«Не скромничай, княжич, позволь отвести тебя к нам и одеть тебя достойно твоей красоты и сердца!»
Киано показалось, что он попал в сказку, такую прекрасную, что не могла даже ему присниться. Ажурные переплетения облаков пронизанных лунным светом – дом стихий, невидимые тени шелестящие вокруг, неосязаемые касания воздушных рук горстями бросающих в его волосы разноцветные бриллианты росы, накидывающие на изласканное чистейшими родниками тело невесомые воздушные одежды, ноги утопают в травяных коврах. По сравнению со всей этой красотой Киано сам себе казался неуклюжим и громоздким, как старый медведь ранней весной. Его вели под руки, всеми этими кружевными дорожками и Киано старался ступать осторожнее, боясь разрушить хрупкую красоту.
«Здравствуй, прекрасный княжич! Мы рады наконец то видеть тебя в наших владениях! Мы подарим тебе эту ночь, наш очаровательный гость!» - приветствовали его повелители стихий. Этой ночью собрались все – и духи гор, темностальные, и воздуха – невидимые ветерки и могучие ураганы, переливающиеся радугой дожди, одетые в зеленое духи лесов, все ждали его – младшего сына князя Черных волков, улыбались ему и старались коснуться.
Его усадили на мягкое облако, покрыли ноги ковром из цветов, поднесли кубок со сладчайшим вином, и каждый говорил ему ласковые речи. Играла музыка – переливы бегущих ручьев, шелест ветра в кронах деревьев, звенели удары дождя о крыши домов. Танцевали духи стихий, феи природы дарили свои дивные танцы. Киано улыбался, благодарил, отвечал на расспросы и приглашения на танец.
А в это время на землях за лесом шел дождь – глухой стеной тяжелые струи падали на измученную солнцем землю и в ближайшие три дня не было никакой надежды, что ливень прекратится.
Утром Тэрран зашел проведать сына в его покои, знал, что стихии не причинят зла Киа, но все равно беспокоился. Киано спал крепким сном бодрствовавшего всю ночь, даже не разобрав ложе – ничком, разметав тело, откинув голову, волосы ворохом рассыпались по покрывалу, в них еще сверкали и переливались камни-огоньки. Тэрран наклонился, провел рукой по тяжелым прядям и вышел, улыбнувшись.
Маэон часто бывал на Грани, общался с духами, душами умерших и путешевстующих по мирам магов, собирал рецепты, заклинания. В одно из своих посещений он столкнулся с Имларом, там, где совсем не ожидал его видеть – в обществе низших фейри. Негоже было пресветлому эльфийскому князю общаться с такой мелкой нечистью. Но что случилось, то случилось. Увидев Маэона Имлар тут же бросил мелких духов и поздоровался с оборотнем.
- Приветствую тебя внук Волчьего князя! Как случилось, что я встретил тебя на своем пути?
- Не знаю, случайно наверно – усмехнулся Маэон, - я слышал, князь, ты недавно был во владениях моего деда, что могло привести тебя туда, если не секрет?
- Твой дед слишком несдержан на язык и излишне остроумен, Маэон, мне пришлось просить его о простых вещах, теперь приказывать ему будут Властители Граней.
- А речь случаем, не шла о моем родиче – Маэон словно выплюнул это слово – о полуэльфе Киано? Что еще могло так заинтересовать тебя у нас?
- Ты потрясающе осведомлен, Маэон, или тебе рассказали – я просил твоего деда отдать Киано мне, по праву крови матери – у меня нет наследника. У твоего деда есть уже сын, твой отец. Зачем ему младший – для украшения Замка?
- Тут ты прав, твой внук очень хорош собой даже для бессмертных и дед никогда не отпустит его, и мой отец не позволит, его красота околдовывает. Все в Замке только и говорят о Киано, все восхищены им, моего родича предпочитают видеть и смертные. С такой красивой вещицей никто просто так не расстанется.
- Сдается, Маэон, что ты просто ревнуешь и завидуешь. Когда я выиграю суд Граней, у тебя не останется поводов так говорить. И мой внук не вещь.
- Ты хоть раз говорил с ним, Имлар? На Гранях он шарахается от вас, общается только с духами Стихий, слепя их своей красотой, ибо больше у него ничего нет. Клан избаловал его, как дети породистого котенка. Он холоден словно лед, он редко говорит – потому что ему нечего сказать, он делает только то, что говорят ему отец и князь, у него нет своего мнения, он думает только о себе и постоянно вспоминает то, что было у него со смертными. Сам посуди, как он мог сохранить себе жизнь, если бы постоянно только отбивался от приставаний? Его бы просто забили насмерть еще совсем ребенком. Он никогда никому не возражает, пустая послушная кукла. Пока ты будешь ждать полтораста лет, Имлар, отец успеет вырастить из него воина, с которым будет трудно совладать. Полуэльф отличный мечник. Какой то смертный его выучил. Он как чистая доска – кто чего захочет, тот то и напишет. Но места на ней не всем хватит.
- У тебя язык змеи, а не волка, Маэон, на месте твоих бы старших родичей я бы опасался тебя. Ты ненавидишь брата своего отца, и насколько я понял твой намек – хочешь избавиться от него…
- Ты верно понял меня Имлар, я предлагаю его тебе, ты вырастишь его тем, кем захочешь, а мой дом избавится от наваждения.
