- Это, что, мое приданое? - спросил Киано, указывая на сундуки. - Не рановато ли? Или мы там еще торговлей займемся? Гномам будем безделушки продавать?
Он привык, что в клане, хоть он и был невероятно богат, не было такого отношения к роскоши, одежды были достаточно скромны, украшения надевались только на праздники, и для поездки куда-то требовалось совсем немного вещей. Главное было - взять оружие и иметь или быструю лошадь, или выносливые лапы. Эльфы же разительно отличались от оборотней в этом плане. На каждое дело был свой наряд, часто менявшийся в течение дня, большая часть мужчин и женщин в столице была увешана украшениями, даже оружие было богато отделано. Мастерам и мастерицам просто хотелось показать красоту своих творений, и они участвовали в своеобразном соперничестве. Киано, как и подавляющая часть волков, предпочитал одежду неярких и темных цветов, тут же ему приходилось носить броское платье и кучу украшений, чтобы не обидеть дарителей. Но тут его здорово выручил Майпелайе: все знали об их дружбе, и эльф сделал два массивных серебряных браслета и кольца под них, которые избавляли Киано от необходимости носить золото, которое он не любил. Вот поэтому-то он и был так удивлен всему тому, что собрала Илисиэль.
- Как зачем, князь? Ты же едешь на месяц, там же будут все владыки, или мы не должны показать мощь и богатство нашего государства? Или ты хочешь выглядеть как бродяга? Что о нас могут подумать - что мы не можем найти нарядного платья для нашего государя, что у нас не будет изумительных украшений, чтобы подчеркнуть его красоту?
- А что, до этого не знали, что наша страна богата мастерицами и мастерами и что наши творения превозносятся как лучшие во всех пределах? - поднял бровь Киано, - Или нужно еще раз сказать об этом? Я еду туда не красоваться, и лишний груз нам ни к чему. Оставь все это тут. Выбери несколько самых пристойных нарядов… Или погоди, я сам, или вот спроси у Фиорина, он точно скажет, чего надо. И девушки пусть остаются дома, незачем везти их в военную крепость! В общем, хлам оставить дома!
Илисиэль ничего не осталось, кроме как сдаться, а Борг удивленно пожал плечами: «Пожалуй, стоит его почаще без опеки старших оставлять».
Киано решил взять с собой тридцать воинов, а остальных оставить дома, поручив им охранять Клинок Запада и Хагни.
Ранним утром они выехали в путь, и до встречи с отрядом Тиннэха им оставалось двое суток. Начиналась зима, и Киано кутался в меховой плащ, жалея, что нельзя принять волчий облик, в котором ему было всегда тепло. Обычно он привык ночевать в дороге во втором облике, не везя с собой лишних вещей и не ставя шатер, но теперь вряд ли удастся это сделать.
Не оставляли его и мысли о Гранин. Он искренне надеялся, что никто там не помнит истории с найденным эльфом или хотя бы не сопоставит ее с новым эльфийским государем, и главное - не забыться, не выдать себя, узнав коридоры крепости. Он помнил их отлично, особенно стены лазарета. Интересно, перестроили там что-нибудь или нет? Как повернулась судьба – попав первый раз в Гранин полумертвым нищим полукровкой, он возвращается туда наследником одной из величайших корон. Теперь он едет туда с собственной дружиной, с могучим братом, в княжеском венце.
- О чем задумался, князь? – окликнул его Борг. Борг знал своего воспитанника, наверно, лучше князя Тэррана, и в принципе догадывался, о чем думает ученик. Но верно ли?
- О Гранин.
- Переживаешь, не узнают ли? Можешь даже не думать об этом: если кто-то и вспомнит, предпочтет спрятать язык за зубами.
- Почему?
- Ну, во-первых, часть сразу онемеет, как тебя увидит. Мы все знаем, какая на тебя реакция у смертных. Что ты сразу нахмурился? Или не помнишь девиц в наших селеньях? Тут хоть и короли, а будет то же самое. Во-вторых, все ясно, никто не захочет портить отношения с тобой. Но если это узнают темные, то тебя попытаются спровоцировать, сказать тебе что-нибудь, намекнуть. И тут твои обычные фокусы с отсидкой в лесах и самобичеванием не пройдут. Тебе нужно будет парировать удар так, чтобы твой противник и думать об этом забыл. Вот это уже твоя забота, как ты это сделаешь, но придется подумать, мой мальчик. А пока не тревожься.
- Спасибо.
Киано действительно стало легче за время этой короткой беседы. Борг всегда умел успокоить и поговорить со своим воспитанником, зная его нелегкий нрав и ранимость. И даже там, где были бессильны отец и брат, воин всегда умел затронуть нужную струну. Киано поправил меховой воротник, спрятав от студеного ветра лицо, и пришпорил коня, нагоняя Фиорина.
Вечером следующего дня они вступили в земли смертных и скоро доехали до постоялого двора на перекрестке дорог, где и должны были встретиться с Тиннэхом.
