Киано наконец-то смог остаться один и облегченно вздохнуть. Он так устал от общества и был рад хотя бы короткому мигу одиночества. Наконец-то все разъехались, даже Имлар уехал в столицу, дружинники разместились в отведенных им помещениях, а весь третий этаж дворца остался Киано и Хагни. Киано наконец смог спокойно побродить по комнатам, подивиться красоте и убранству своего личного покоя. Хагни уже выбрал себе место, шкуру возле камина в спальне Киано, хотя предпочитал не расставаться с хозяином, а по возможности и не слезать с рук или коленей. На любого незнакомца, кто подходил к его хозяину, щенок смотрел недобрым взглядом, но успокаивался, видя спокойствие Киа. И если бы кто-то из эльфов рискнул вечером заглянуть в личные покои будущего государя, то застал бы странную картину: молодого черного волка, вольготно развалившегося около камина, и белоснежного щенка собаки, играющего со зверем, прикусывающего грозного лесного жителя зубами то за ухо, то за холку, треплющего за блестящий мех. Киано изредка отзывался на приглашение Хагни к игре, но больше наслаждался теплом и спокойствием. Перед эльфами он не любил показываться во втором облике, считая, что это ни к чему, кроме праздного любопытства, не приведет. Хорошо, что отец дал в его дружину и родичей из стаи, с которыми можно пропасть на целую ночь в лесу, почувствовать подушечками лап землю, вдохнуть волчьим нюхом запах леса, поохотиться.
Давно он не был на Гранях, не было свободного времени, теперь же можно было спокойно отпустить сознание и побродить по перекресткам, навестить старых друзей, наслаждаясь ощущениями и эмоциями, которые они дарили друг другу. Да и с отцом можно свидеться там же, жаль, Тиннэх бывает редко, зато с Маэоном он сталкивался часто. Отношения с племянником были налажены, особенно после того, как Киано отстоял перед отцом право Маэона жениться на людской женщине не из земель клана. Но Маэон был влюблен безоглядно, и этого было достаточно Киано, чтобы убедить отца в нужности этого брака. А потому и самому Тэррану удалось вытребовать у человеческих богов побольше жизни для невестки.
Отдохнуть Киано, правда, не дали. Не прошло и двух дней, как в Аркенар стали приходить письма от столичных знакомых, которые наперебой звали его к себе и упрекали его за неучастие в столичной жизни. Но Киано вежливо отписался, что хотел бы пока изучить свое поместье и подготовиться к поездке в Гранин, и с чистой душой предался ничегонеделанию, к неодобрению Борга и Фиорина дав приказ дружине заняться тем же самым.
Поместье и в самом деле следовало изучить. Оно было огромным, с двумя селениями, лесом и приречными лугами. За два дня оборотень успел только съездить в одно из этих селений и исследовать собственный дом и примыкающие строения с садом. До него Аркенаром владел другой родич Имлара, погибший на войне и не оставивший детей, оно было почти все перестроено заново, но обитатели помнили прежнего владельца, не баловавшего дом своими посещениями. Распоряжались хозяйством огромного поместья супружеская чета: строгая Илисиэль и ее смешливый муж Рингарэ. Киано с вежливым выражением лица выслушал их долгий отчет о хозяйстве, с тоской вспомнив, как сам занимался этим дома. Рингарэ и Илисиэль были рады, что новый владелец ничего почти менять не собирается, его интересовало только содержание собственной дружины и хватит ли места, если кто-то надумает жениться. Он дал указ перестроить оружейную для подаренного ему и дружинникам оружия и доспехов. Илисиэль же полностью взяла под контроль жизнь Киано, посчитав его за совсем еще ребенка, прослышав о том, что он был лишен матери с самого детства. Для Киано это было непривычно, - женщины волчьего клана никогда не носились с ним, как с неразумным дитем, и он из вежливости терпел. Борг же, которому Тэрран поручил негласный присмотр за Киа, только посмеивался, наблюдая, как Киано вяло пытается отбиться от чрезмерной заботы домоуправительницы:
- Ты ей главное, не попадись, когда утром из леса приходишь, вот застанет она тебя во втором облике и не только лапы вымоет и шерсть расчешет, но и бант на шею прилепит, будешь копией своего Хагни.
Хагни был баловнем всего дома, хотя и старался не даваться в чужие руки. Волчья часть дружины тоже довольно быстро обжилась в Аркенаре, освоив лесные угодья и первый этаж дворца. Тахар же нашел себе занятие по душе в местной кузнице, потеснив эльфийских мастеров.
Несколько дней безделья быстро закончились, и нужно было собираться в Гранин. Совет предполагался сроком в месяц, и предусмотрительная Илисиэль незамедлительно воспользовалась этим. Когда Киано увидел то, что собрала в дорогу домоуправительница, он долго не мог вымолвить слова от удивления – несколько сундуков с одеждой, ларь с украшениями, несколько дев для свиты, которые были только счастливы сопровождать будущего князя, и тут, Илисиэль, привыкшая к непротивлению Киано, была сильно удивлена.
