– Нет такого закона, и к тому же мы не росли вместе. Если бы вы встретились в клубе и она бы тебе понравилась – ты бы дважды не раздумывал. Так какая разница?
– Не все разделяют твои либеральные взгляды, – сказал Кай, потирая лицо.
– Эй, если ты боишься осуждения общественности, то всегда можешь сделать это своим грязным секретиком. Черт, мужик, это будет суперсексуально!
– Ну так вперед. – Взгляд Кайлера метнулся к моему окну, и он прищурился. Я присела, тихо выругавшись. Пожалуйста, хоть бы он не застукал меня во второй раз. Отвратительно. Сердце громыхало в груди, и чем дольше длилось молчание, тем громче оно билось.
– Что? – спросил Кэлвин.
Черт черт черт черт черт. Я шлепнула себя по лбу, прежде чем сползти на пол.
– Ничего, – пробормотал Кайлер. – У тебя на нее виды?
– Нет.
– Тогда что за представление под столом?
– Ха! – выпрямился Кэлвин, – Так и знал! Ты ревнуешь!
– Не неси чушь. Я не ревную. Я же сказал, ни Фэй, ни кто другой мне в этом плане не интересен. От баб одни проблемы. Я завязал с отношениями.
– Ага. Именно поэтому ты пожираешь ее взглядом. Потому что она тебе не интересна. – Кэлвин явно ходил по лезвию.
Значит, мне не показалось. Сердце забилось так, что стоило опасаться инфаркта. Волна удовольствия прошла по телу, вызывая приятную дрожь.
– Лучше заткнись. – В голосе Кайлера послышалось раздражение.
Громкий хлопок.
– Она секси, умная, веселая и с отличным вкусом. Подходит идеально. Ты должен попробовать.
– Прекращай, Кэл! – взбесился Кайлер. – Ты делаешь из мухи слона. Тем более ты прекрасно слышал, что сказал папа. Фэй под запретом, так что избавь меня от своих фантазий.
Джеймс предупредил их держаться от меня подальше? А что, это было так уж необходимо?
– Плюс еще одна причина с ней замутить, – не унимался Кэлвин.
Я закатила глаза и вытянула шею, чтобы снова рассмотреть их. Теперь они стояли спиной к окну.
Кайлер схватил брата за шею и растрепал волосы.
– Так вот почему ты так себя ведешь. Папе стоило подумать, прежде чем искушать тебя этим.
– Придурок! – Кэлвин освободился, шлепнул Кайлера по руке, и они со смехом ушли.
Я пробиралась на кухню, переваривая услышанное. Кайлер не подтвердил, но и не опровергнул предположения Кэлвина. Теперь меня бесит зародившаяся надежда. Вся эта фигня с Кайлером просто смех, и он безусловно прав на счет наших родственных связей. К тому же мне еще столько всего нужно разгрести в своей голове, что парни там на последнем месте.
Проблема в том, что я не могу избавиться от мыслей Кайлере с нашей первой встречи. Как будто он сразу меня загипнотизировал.
Может, американский воздух размягчил мои мозги?
В полной темноте я копошилась на кухне, когда возникло знакомое чувство.
– Шпион из тебя ужасный.
Я прижала руки к груди и вскрикнула уже во второй раз за ночь.
Кайлер подошел к стойке со своим обычным равнодушным выражением лица.
– Ты меня напугал.
– Зачем ты бродишь тут посреди ночи?
– Ищу аптечку. Мне нужен бандаж.
Он нахмурился:
– Что-что тебе нужно?
– Бандаж. – Я посмотрела на него как на идиота.
Он ничего не понял.
– Перевязать ногу, я поранилась. – Я показала на ссадину.
Уголки его губ дернулись.
– Бинт, что ли?
– Да какая разница, мы называем это так, – пробормотала я, наблюдая, как он приближается.
Пульс предсказуемо участился и очень быстро превысил разумную отметку.
Он навис надо мной. Слишком близко. Закрыв глаза, я вдохнула его мускусный, древесный запах. Жар исходил от этого накачанного тела гипнотическими волнами, и я спрятала руки за спиной, чтобы побороть желание коснуться его.
– Залезай.
Я непонимающе уставилась на него.
– Ч-что?
Он приподнял меня за бедра. От его прикосновений кожу под тонкой пижамой будто обожгло огнем.
Кайлер вдруг поднял меня и усадил на стойку.
– Позволишь?
В голове метались безумные мысли; мои щеки покраснели. Его брови взлетели вверх, казалось, он вот-вот рассмеется.
– Позволишь посмотреть ногу? – уточнил он, и я слегка расслабилась. Приподняв лодыжку, я позволила ему изучить рану.
Я дернулась, когда теплые пальцы дотронулись до ступни. Оторвав кусок бинта зубами, он аккуратно приложил его с одной стороны пореза. Взяв еще два лоскута, он слегка прижал их, убеждаясь, что они держатся. Мурашки носились по моему телу, а между ног стало тепло, и я машинально сжала бедра.
Подушечкой большого пальца Кайлер исследовал изгиб моей ноги, вызывая приятную дрожь. Между нами вдруг возник почти ощутимый электрический разряд, когда его ладонь обхватила мою лодыжку. Он скользил рукой все выше. Кожа была жесткой, в мозолях, но приятной на ощупь. Дыхание стало прерывистым; в ушах звенело, грудь поднималась и опускалась, а мои напрягшиеся соски наверняка проглядывали сквозь тонкую сорочку. Его пальцы двинулись вверх, и я прикусила губу, чтобы сдержать стон. Он остановился у края моих шорт, совсем близко к тому месту, которое горело огнем.
