Джеймс снова выругался и отступил, запуская пальцы в волосы.
– Спать. Оба. Утром поговорим. – Забыв о нас, он прошел на кухню.
Казалось, Кайлер сейчас взорвется. Я видела, как напряжено его тело. Внутри появилось неосознанное желание его успокоить, но я сразу же уничтожила этот порыв. Прямо как он уничтожил меня пару минут назад. Я вспомнила свое унижение и тут же прогнала непрошенное сочувствие. Отошла от стены и прошла в спальню. Позади раздались тихие шаги. Я уже взялась за ручку, чтобы открыть дверь, когда Кайлер развернул меня, схватив за локоть. Взгляд, в котором все еще кипела ярость, напугал меня. Не знаю, что отразилось на моем лице, но выражение его глаз неожиданно смягчилось.
– Даже не пытайся прижиться здесь, – тихо произнес он. – Нечего здесь делать. Уезжай! – Он посмотрел на меня в упор, позволяя осмыслить его слова.
Если он ждет злобной реакции, то может ждать хоть до утра. Я устала и расстроена, и перспектива нового столкновения меня не вдохновляет. Я уже получила свою пощечину там, на кухне.
Кайлер состоит из противоречий. К несчастью, именно это и делает его привлекательным.
Я просто больная всю голову.
Попав наконец в свою комнату, я словно на автопилоте забралась в кровать. Даже укрывшись с головой, я не смогла унять чудовищную дрожь, сотрясающую все тело.
События прожитого дня продолжали крутиться в моей голове, пока усталость, наконец, не победила, и я не отрубилась.
На следующий день ни Джеймс, ни Кайлер, к счастью, не попадались мне на глаза – видимо, зализывали раны. Я еще не поняла, что именно происходит между мной и Кайлером, а так же Кайлером и его отцом, а новая драма мне была не нужна. Если то, что Кайлер высказал отцу, правда, то дядя сильно упал в моих глазах. Он казался мне таким джентльменом, но прошлой ночью я столкнулась с совершенно другим человеком.
Человеком, до которого мне нет дела.
Не в первый раз я задалась вопросом, почему не сбежала, еще до того, как за мной явился Джеймс. Можно было обратиться к другим адвокатам и опротестовать решение родителей. Я слишком легко согласилась на эту опеку. Кажется, этот орешек все же мне не по зубам.
Я долго плавала, затем училась у Китона играть в баскетбол на приставке и наконец состряпала обед из пасты и салата. Готовка всегда меня успокаивала, а сегодня это было особенно необходимо.
В четыре часа меня ждал пробный день в закусочной. Приехала Кортни; я подумала, что она здесь из-за меня, и остановилась у выхода.
– Что? – прошипела она с мрачным лицом, заметив меня.
– Вы здесь из-за меня?
– Мир не вертится вокруг тебя, – отрезала она, и я отшатнулась – столько негодования было в ее тоне.
Я поразилась тому, что она выполняет всю работу из необходимости, а не из любви к своему делу.
Когда Макс вез меня на работу, я нервничала в предвкушении. Какое счастье, что можно выбираться хоть куда-то из удушающей атмосферы этого дома. Сегодня приедут Алекс и Кеану, и, возможно, обстановка немного улучшится к моему возвращению.
В любом случае чудесно, что у меня снова есть работа. Приятно иметь цель и делать хоть что-то полезное. Я подрабатывала с четырнадцати лет, мне нравились свобода и независимость, которые приходят с собственными заработанными деньгами.
Роуз приветствовала меня широкой улыбкой.
– Думала, ты струсишь. – Она протянула мне форму.
– И с чего ты так подумала? – Прикладывая одежду к груди, спросила я.
– Я просто не понимаю, зачем тебе это. Тебе ведь не нужны деньги.
Слишком уж много любопытства от малознакомого человека… Она казалась дружелюбной прошлой ночью, и может, мы даже могли бы подружиться, но я ничего о ней не знала.
– У меня… есть причины. – Я решила уйти от ответа.
– Ну ладно, – кивнула она, совсем не обиженная такой очевидной уклончивостью.
Я переоделась в маленькой комнатке. Платье в красно-белую полоску длиной до колена и передник – не слишком модно, зато комфортно и практично. Мне подходит.
Роуз показала мне, как у них все устроено, где что лежит. При этом она успевала обслуживать клиентов за стойкой. Другая официантка работала в зале. Спустя полчаса туда отправили и меня.
Время летело, особенно учитывая количество посетителей. Вечера пятницы и субботы всегда были самыми загруженными и о том, что я могу остаться без дела, не могло быть и речи. Но мне нравилось. Я точно полюблю работать здесь, если переживу испытательный срок.
– Эй ты, прислуга! – Резкий женский голос заставил меня вспыхнуть.
Конечно, это была Эддисон; она сидела с тремя подругами за столиком в моей части зала и держала руку в воздухе.
– Ой, глупая. О чем я только думала? – Она посмотрела на подруг, и те тут же изобразили извиняющийся вид. – Я хотела сказать «официантка», – добавила Эддисон. Интересно, какую игру она затеяла? – Просто случайно вылетело. Надеюсь, ты примешь мои извинения?
Конечно. Если бы они не были притворными.
Несколько достойных ответов уже крутились на языке, но я не собиралась терять из-за нее работу, потому закрыла рот и мило улыбнулась:
– Ничего страшного. Что вам принести?
