Вечеринка шла уже полным ходом у огромного бассейна. Крики и визги висели в воздухе, несколько парочек плескались в воде. Остальные сидели, пили и болтали. Из огромных колонок грохотала музыка, раздвижные стеклянные двери были распахнуты, соединяя внутреннюю и внешнюю часть дома.
Свет в доме приглушили, по крайней мере, в большой гостиной, через которую мы протискивались с Брэдом, – она была переделана в танцпол. Потные трущиеся друг о друга тела занимали все пространство, и Брэду приходилось буквально продираться на кухню. Он крепко держал меня, пока шел вперед. Несколько голов уже повернулись в нашу сторону. Любопытные взгляды перемещались от Брэда ко мне, но никто с нами не здоровался.
Изумрудно-зеленые глаза вперились в меня из толпы, и в них мелькнул проблеск веселья.
– Ух ты! – воскликнула Эддисон.
Брэд остановился, поморщившись:
– Что?
Когда она поняла, что мы вместе, выражение ее лица тут же кардинально поменялось. Девушка направилась к нам, нарочито виляя бедрами и надув губы. Я, не удержавшись, фыркнула. Эддисон – просто ходячее клише.
Брэд тут же подошел ближе и положил руку мне на спину, словно желая защитить.
– Так-так, – сказала Эддисон, упираясь руками в бока. Она перевела взгляд с Брэда на меня и обратно, оценивая ситуацию. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Отвергнутая голубая кровь и начинающая богачка. Какая прелесть! – вокруг нее тут же образовался круг из хихикающих подружек.
– Не будь такой сукой, Эддисон. – Казалось, Брэд – само спокойствие.
– О, как низко пали сильнейшие, – продолжала издеваться Эддисон, проводя пальцем по его рубашке. – Пришлось понизить планку по всем фронтам, да?
Парень побледнел, а она, чуть наклонив голову, принялась разглядывать меня. Намек ни разу не тонкий, и оскорбление я уловила.
– Свали, Эддисон, – бросил откуда-то появившийся Кэлвин. – Думаешь, без тебя не обойдутся?
– А недавно ты говорил совсем по-другому, – мурлыкала она, специально прижимаясь к нему грудью.
Да что за хрень, вы серьезно?!
Я вылупилась на Кэлвина, давая ему понять, что не поверила ни единому ее слову.
Он отодвинулся от нее.
– Хватит валять дурака! И перестань вешаться на меня и моих братьев. Когда ты уже поймешь это своей тупой башкой? Ты никому не интересна, иди залезь на какого-нибудь другого идиота.
Я оказалась в замешательстве. Все эти игры взрывали мне мозг.
– А днем Кай говорил мне совсем не это. Спроси ее, – Эддисон кивнула в мою сторону. – Она все видела.
Я представила, как бросаюсь на нее и вонзаю ногти ей в лицо. Это помогло остановить растущую волну ярости внутри.
Кэлвин перевел взгляд на меня и понял, что Эддисон не врет. Ухмыльнувшись, он наклонился так, чтобы быть с ней одного роста.
– Слушай меня. И слушай внимательно, шлюха. Держись от Кая подальше. Я говорю абсолютно серьезно. Обратно тебе не пролезть, ясно?
Поза Кэлвина и полное ярости лицо подтверждали его слова. И когда Эддисон, смеясь, оттолкнула его, я даже восхитилась ее стальными яйцами.
– Ты, жалкий идиот, еще не понял, что я всегда получаю что хочу? Не обижай меня, иначе тебе не понравятся последствия.
Кэлвин стиснул зубы. Отвернувшись от нее, он взял меня за руку.
– Надо поговорить. Прямо сейчас. – Кузен красноречиво посмотрел на руку Брэда на моей талии. – Убери свою грязную лапу.
Тот встал у него на пути.
– Остынь, бро.
Кэлвин ткнул пальцем ему в грудь.
– Я тебе не бро. И Фэй для таких как ты недоступна.
Ну все, с меня хватит этой тестостероновой чепухи.
Я взяла Брэда за руку.
– Мы идем выпить, – сказала я Кэлвину. – И не надо диктовать мне, с кем проводить время. Поговорим, когда ты успокоишься.
Я проигнорировала смех Эддисон, позволив Брэду снова прокладывать мне путь. Расслабиться удалось только на кухне.
– Ого, это было весело, – заметил Брэд, но в его голосе и взгляде никакого веселья не было.
– Ну ты же говорил, что у людей крышу снесет.
– Оказывается, я не представлял, насколько, – улыбнулся он.
– Забудь о них. По крайней мере, я планирую поступить именно так.
Я еще не решила, как воспринимать желание Кэлвина меня защитить: это было мило или все-таки обидно?
– Чем предпочитаешь забывать?
– Мне бутылку пива. Или десять.
Произошло слишком много всего, чтобы отказываться от алкоголя.
Брэд улыбнулся, достав пару бутылок из огромной корзины со льдом, и протянул мне.
– Начнем с одной и посмотрим, как пойдет. Хочешь остаться здесь или пойдем на улицу? – попытался он перекричать музыку.
– На улицу. – Чем дальше от Эддисон, тем лучше.
Жара и шум стихли, стоило нам выйти на широкую террасу. Зона у бассейна с кучей народа осталась слева. Справа маленькие группки и парочки уединились на широкой лужайке.
– Хочешь, посидим там? – Брэд показал на какую-то деревянную конструкцию в дальнем конце сада и я кивнула. Это оказалась большая беседка на каменном постаменте с крошечными огоньками на крыше, плетеной мебелью, кремовыми занавесками и низким столиком. Ее окружали глиняные горшки разной формы и размера.
Очень романтичное место и, может, поэтому мне стало немного не по себе.
