– Курит она, курит, ещё похлёще нашего. – А ты чего из себя скромницу строишь?– обратился к Зинаиде.– Давайте, заканчиваем перекур. Времени у меня в обрез.
Оставшуюся часть пути ехали молча. Молчание нарушила Зинаида.
– А знаете, мальчики, перед отъездом на вокзале та цыганка, о которой я говорила, мне бросила: « Можешь погибнуть, позолоти ручку, скажу, что будет дальше…». Я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Вы не собираетесь меня убивать?
– Что за глупые шутки?– возмутился Дмитрий.– Поменьше бы слушала всякую ересь, а занималась делом.
Зинаида смутилась, ничего не ответив.
– Ты бы поласковей с девушкой,– не поддержал Андрей друга.
– Спасибо, Андрей. Да я уже привыкла к диминым нравоучениям. Он же у нас начальник, – с издёвкой заметила девушка.
Её благодарность пленила самолюбие Андрея. Ему льстило, что она прислушивается к его словам.
Когда девушка обернулась в его сторону, он ощутил некую струящуюся только для него теплоту, излучаемую и влажным взором, и волосами, и кокетливо выглядывающим краешком плеча из-под крылышка сарафана. Всё несло намёк ответной заинтересованности. Он почувствовал себя сжатым кольцом её женского шарма.
*
Подъехав к воротам своей усадьбы, Дмитрий сказал:
– Андрюша, сейчас выйдет управляющий, я тебя передам в его распоряжение. Зина, ты, наверное, тоже оставайся. В поселок я отвезу тебя завтра. Мы потеряли много времени, а мне нужно на комбинат, дела не ждут. Идет? Отдыхайте. А вечером я заеду и отметим встречу.
– Дима, а с чего ты взял, что я здесь останусь? Андрею надо отдыхать с дороги. А я не устала. Я поеду с тобой обратно в город.
– Ну, как знаешь,– не стал возражать Дмитрий.
Вечером того дня друзья повеселились на славу. Правда, Зинаиды не было.
– Ты один? Что так?
– Да у неё семь пятниц на неделю.
– А она в городе живёт? Или…– не закончил интересоваться Андрей.
– Или, – в посёлке здесь недалеко, с отцом проживает. Он у неё охотник. Прошлой зимой в тайге заблудился. Отморозил ноги. Оперировали. Теперь вот прикован к постели.
– А мать?
– Мать оставила его. Не нужен ей оказался. Он взял-то её с ребёнком, с Зиной. Не из местных он. Зина молодец, не оставляет его, наняла ему даже сиделку.
– А Зинаида где работает?
–Хм, ты ещё не разобрался? Где придётся.– Рассмеялся Дмитрий.– Да шучу я, шучу. У нас на комбинате.
Андрей не стал больше расспрашивать Дмитрия. Но вынес из разговора одно: какое-то несерьёзное отношение друга к девушке. «Печально, зачем же тогда знакомил меня с ней?».
На следующее утро Дмитрий таки отвез Зинаиду к отцу в близлежащий поселок, а по возвращении забрал Андрея на предприятие знакомиться с хозяйством.
Так потянулись будни – недели и месяцы. Андрей все больше и больше вникал в производство, все чаще оставался один, и в какой-то момент, примерно через год, узнал о предстоящей командировке Дмитрия за рубеж, причем, не краткосрочной, а на целых три года.
– А как жена, Ольчик маленький?
– Ты же знаешь. В Одессе пока поживут у мамы.
– А Зина?
– А что Зина? Она ушла. Я ей ничем не обязан, и она мне тоже. Повстречались и разбежались. Я ведь у нее не первый и не последний. А почему спрашиваешь? Уж не запал ли на нее? Смотри, не прогадай. Людка для тебя в самый раз.
– Какая еще Людка? Из библиотеки?– не смутился Андрей.– Да нет у нас ничего, так, шапочное знакомство. Подвез пару раз домой, не более.
– Но жениться-то тебе пора. Не в старые холостяки же записываться. Скоро тридцатник стукнет. Слушай, старик, Зинка очень рвется замуж, да никто не берет,– с легкой ехидцей заметил Дмитрий.– Сладкая она бабёнка, похотливая, – не для семейной жизни. И выпить ко всему любит, вот в чём беда.
А Андрею было не до его ерничанья и не до такой правды об этой женщине. Зинаида и вправду ему нравилась. Она чем-то напоминала его Катюшу. И глаза у них были какие-то особые, притягательные, бездонные. И фигуры точеные, хоть сейчас на подиум. И веселуньи, не соскучишься.
*
После отъезда Дмитрия дел у Андрея прибавилось, хотя он и оставался на прежней должности.
Вначале он действительно не искал встреч с Зинаидой, боясь потрясения, испытываемого от ее близости. Её облик будоражил его.
Он не раз, приходя с работы в свою холостяцкую квартиру, предавался размышлениям о ней. Ведь совсем не предполагал, что эта встреча так сильно на него подействует. Его мысли, за что бы он ни принимался, постоянно возвращались к ней. Ну, познакомились, ну, встретились, ну, понравилась, и что? Ведь какую недобрую характеристику давал ей Дмитрий и предупреждал. А он возьми да и «вляпайся».
Жизнь не обогрела его настоящей любовью и не избаловала везением на женщин. Все, что он выстрадал недавно в своих отношениях с Катей в былые годы,– вновь всколыхнулось в нем, и на него снизошла жалость к самому себе. «Как нелепо все будничное, когда сердце поражено, – да, поражено, чем? Любовью, которой не было ни тогда, ни сейчас?».
В этот вечер он почему-то не торопился домой. Нужно было спасаться от одиночества, чем-нибудь занять, отвлечь себя, куда-нибудь идти. «Пройдусь пешком».
– Андрей Степанович, поздновато уже,– забеспокоился водитель.
