Конец недели прошел в привычно-скверном настроении. Феланэ теперь отцепилась окончательно, даже голову в его сторону не поворачивала. Мэл ходил счастливый, как наследник умершего богатого дяди, и постепенно раздражал Лена. Лис не шутил, когда говорил, что считает Орден сборищем фанатиков. И дело было не только и не столько в охоте паладинов на оборотней и ликанов, устроенную несколько веков назад, а в том, что практичного и приземленного Лена до безумия бесила напыщенность паладинов. Они так гордились своим «служением Свету» и «защитой невинных», строили из себя мучеников, при этом все паладины, пройдя посвящение, получали титул лорда, а те, кто входил в совет глав городов, то и земли. И жили служители Света очень и очень неплохо, это лис, как бывший вор, знал прекрасно, тогда как его отец, будучи заместителем начальника Управления- да и сам Чесэр — жили на десяток золотых в месяц в доме с обваливающейся крышей, но при этом они ничуть не меньше «защищали невинных», не получая ни богатства, ни почестей. Именно это всегда выводила Лена из себя: кичливость, с которой паладины себя вели. Посланники Света, вершители судеб. От одного упоминания лиса передергивало, но ради друга он старался сдерживаться.
— Ох, простите, — насмешливо протянул над головой знакомый голос. Поднос с несколькими тарелками супа и другой еды перевернулся аккурат на стол друзей, облив их с головой. Относительно чист остался только Дель, сидевший дальше всех и Мэл, которого невольно закрыл собой широкоплечий Реб. А вот на лиса с драконом пришелся «основной удар». Снимая с плеча рыбий хребет — да, сегодня на обед был рыбный суп, — Лен медленно повернул голову и посмотрел на тощего паренька с косой челкой.
— Нелан Шол, если не ошибаюсь? — от едва сдерживаемой ярости голос лиса звенел. А кот продолжал самодовольно ухмыляться.
— Он самый.
Если бы они не были в Академии… Если бы они не сидели в столовой, где в паре десятков метров стоял стол преподавателей…
Лен до побелевших костяшек сжал кулаки, но заставил себя не впечатать в ту же секунду ухмыляющуюся физиономию кота в залитую столешницу. Вокруг уже собралось достаточно народа, все поворачивались и улыбались, кто-то откровенно смеялся: в Академии Лена, несмотря на его непростой задиристый характера, любили, как и его друзей. Но, рождаемое в любой толпе, низменное желание — издеваться или наблюдать за издевательством, злорадствуя над чужими неудачами, и мысленно выдыхая, что все это происходит не с ними — побеждало. Так что сейчас все радовались публичному унижению рыжего и его компании, а тот не мог даже ответить, потому что своей учебой дорожил и вылететь из Академии не хотел.
«Тварь, — зло подумал Лен, глядя на паренька. — Я тебя достану, зря ты ухмыляешься. За пределами Академии у меня развязаны руки, и ты даже представить себе не можешь, на что способен бывший вор»
И судя по взгляду Реба, дракон ему поможет. Мало кто мог определить, когда этот балагур и весельчак по-настоящему злиться. Лен подобной способностью обладал и понимал, что Реб тоже изо всех сил сдерживается.
И вдруг лис почувствовал на себе
— Что, рыжий, не получится в этот раз спрятаться за юбкой? — насмешливо, но тихо, так, чтобы услышали лишь стоящие в паре метров студенты, поинтересовался подошедший Сатиэль.
Оглушительный грохот стал ему ответом, когда вскочившего Лена впечатал в скамейку перехвативший его Дель. Над головой громко смеялись, пока лис пытался вырваться из хватки ликана.
— Пусти, я его убью, — рычал оборотень, но справиться с другом не мог.
— Пошли отсюда, — властный голос Реба прервал смех: рокот дракона, сквозивший в словах, невольно заставил студентов быстро разойтись по своим делам. — Идиоты, — все еще злясь, фыркнул Реб, отряхивая штаны.
— Я этого им так не оставлю, — Лен наконец-то смог вырваться из хватки Деля, саданув того по ребрам. — Они у меня получат.
— Осталось решить как, — поддержал друга дракон, жестко усмехаясь: если бы эту усмешку видел Нелан и Сатиэль, они бы пожалели, что влезли.
— И что вы будете делать? — хмуро спросил Мэл, отходя от разливающегося лужей по полу супа и глядя на друзей. — Устроите кровавую месть? Из-за тарелки супа?
— Увидишь, — Реб переглянулся с Леном.
Их редко задирали, хватало взгляда дракона, пары острых слов лиса или присутствия ликана, чтобы даже самые наглые перестали лезть. Сатиэль, наверное, был единственным, кто не внимал предупреждениям и раз за разом нарывался на качественную драку, каждый раз заканчивающуюся выговором. Сейчас обычным мордобоем было не обойтись. Лен жаждал изощренной мести для кота, и Реб его в этом поддерживал.
— Используем твои навыки? — тихо спросил дракон на следующий день, когда они сидели на алхимии. Мэл ухитрился вылить на себя содержимое котла, и Дель повел его в лазарет, а Реб с Леном остались отмывать стол, пол и потолок. Лису вообще начинало казаться, что вся его жизнь состоит из оттирания различных поверхностей.
