Густа приняла чашку с тёмно-зелёной жижей и примостилась в углу дивана. Стала следить за Крючкусом, который выхватил откуда-то большое кухонное полотенце и направился к медной крышке, полусферой закрывающей сосуд в очаге. Как только хозяин его открыл, Густа и Нилай застонали от удовольствия. Это был аромат лучшего в мире, свежайшего печенья, с нотками шоколада и мандарина, киви, воздушных сливок и бразильского ореха.
Друзья чуть не забыли о цели своего путешествия. А Крючкус наслаждался, глядя на них. Он сложил ручки на груди и блаженно улыбался. Густа подумала, что ему нечасто приходится кого-то угощать, а это сущее наказание для того, кто любит готовить.
– Ах да, – первым опомнился Нилай, – нам нужен междумирный звонок. Вы подключены к Сети?
Крючкус суетливо подскочил, закивал. Нажал на выступ в скале, за своей конторкой, и оттуда выпал пучок разноцветных проводов разной длины. Густа выудила из недр рюкзака севший ещё накануне смартфон, подошла к проводам. Первый, второй, третий… о, а вот и подходящий! Мертвенно-чёрный экран через несколько секунд ожил синим человечком, а после включения по нему поплыли белые буквы.
Телефон в руках у Густы разразился настойчивой трелью.
– Мама звонит! – побелевшими от страха губами прошептала она.
– Бери! Быстро! Пока связь не оборвалась! – зашипел Нилай.
Девушка сглотнула комок в горле.
– Да, мама?
– Августа, милая, ну что за вечная привычка не заряжать телефон вовремя?! Как твои дела? В общем, нас тут пока оставляют. Состояние такое же. Римма Валерьевна сказала, что ты ведёшь себя отлично. Умница, я и не сомневалась! Ответь на сообщения, тут не приветствуются долгие разговоры. Хорошо? Ты моя родная… скоро будем дома.
Густа знала этот мамин тон. Она говорила так, когда уверенности в благополучном исходе не было. Но почему Римма Валерьевна сказала, что Густа ведёт себя отлично?! Вообще отлично, не считая того, что её больше суток нет дома.
Пока Нилай ошарашенно переваривал эту информацию вместе с печеньем, Густа отстукивала сообщения маме.
– Фора у нас есть. Раз Римма Валерьевна молчит, мама домой не поедет.
Крючкус, про которого они забыли, виновато кашлянул:
– Связь вот-вот оборвётся.
Густа отключила телефон и сунула в карман. Если повезёт, скоро всё закончится. О других вариантах думать не хотелось.
Крючкус подошёл к своей конторке и вытащил из дальнего ящика деревянный сундучок. Крышку его украшала резьба, а сам он был заперт на медный замочек.
Густа, затаив дыхание, взялась за ларец, замок щёлкнул и с тихим звоном открылся.
– Снова! – с облегчением и заметным удивлением в голосе выдал Нилай.
На плюшевой подложке лежал ярко-жёлтый сверкающий ключ. Густа дрожащими пальцами взяла его. Крючкус восторженно зацокал языком.
Знакомое гудение мягко отдалось в ладони, и Густа сжала кулак. Сунула ключ в передний кармашек, к Луше. Сонливость и усталость как рукой сняло. Желание скорее отправиться в путь завладело каждой клеточкой.
На прощание хозяин конторы наполнил карманы ребят своим фирменным печеньем и очень просил навестить его как-нибудь. Густа и Нилай затянули лямки рюкзаков и вышли за порог. За то короткое время, что они пробыли в конторе Дорожной Службы Междумирья, фосфорные жуки побледнели, а небо над лесом покрылось бледно-розовыми предрассветными полосками. Ключ стрекотал, и друзья шагали то прямо, то в сторону, пытаясь найти нужный маршрут.
Наконец выбрали правильную траекторию. Стрёкот ключа становился громче и громче, а вместе с ним росла тревога. Густа уговаривала себя, что это нервы сдают после напряжённого путешествия, но Нилай тоже хмурился и беспокойно оглядывался. Перед глазами у них от усталости мелькали белые силуэты.
Чем дальше шагали Густа и Нилай, тем гуще роились тени в странном голом лесу. Осознав, что происходит, друзья встали как вкопанные. В тишине стрёкот ключа казался оглушительным.
Первая кошка выпрыгнула из-за ствола и села перед Густой. Гипнотический взгляд её круглых, почти совиных глаз заворожил девушку. Кончик хвоста призрачно покачивался в воздухе.
Густа инстинктивно шагнула назад и упёрлась в спину Нилая. Боковым зрением она увидела, что он достаёт из кармана многозадачный тул. «Ох, опять?» – успела подумать Густа, прежде чем мощные широкие лапы толкнулись ей в грудь. Кошачья морда оказалась совсем близко к лицу.
– Мр-р-р, – доброжелательно промурчала кошка и вцепилась когтями в джинсовку.
Густа вскрикнула и отшатнулась, сбросила кошку, Нилай прыгнул, выставив вперёд ощерившийся шипами многозадачный тул.
Хранители ключей окружили Густу и Нилая плотным кольцом и принялись ходить вокруг них, мурлыча и наполняя лес вибрацией. Все они неотрывно смотрели на кармашек, где лежал ключ.
Нилай, крепко державший Густу за руку, сжал ей мизинец. Она начала оглядываться, а он сжимал палец снова и снова, пока Густа не поняла. Метрах в двадцати от них просвет между деревьями выделялся особенно ярко. Густа чуть не воскликнула «Дверь!», но вовремя прикусила язык.
– Мы ничего не нарушаем, – срывающимся от волнения голосом сказал Нилай, – магия ключа сама решает, кому явиться!
