– Да где же тут вода включается? – воскликнула Густа. – Как-то мне… нехорошо.
– Может, здесь? – Нилай раздвинул листья гигантского одуванчика.
Действительно, там блестели влажным латунным блеском начищенные вентили. Нилай повернул кран, и вода хлынула ребятам под ноги.
Густа отбежала в сторону, рассмеялась и на мгновение стала прежней. Но потом увидела, как потемнел носок её новых лиловых ботиночек, и больно ткнула Нилая в бок:
– Аккуратнее!
Следующий кран выдал лишь струю пара где-то над их головами. Третий, наоборот, начал вытягивать влагу из воздуха.
И тут друзья услышали дребезжащий голос:
– Пятый, два раза по часовой стрелке, один раз против!
На уровне глаз Густы и Нилая покачивался крупный бордовый цветок. Глаз у него не наблюдалось, поэтому Густа вежливо сказала куда-то в сторону:
– Благодарю вас!
Совет помог, вода из многочисленных краников наполняла подставленные лейки. Нилай и Густа вспотели, запыхались и наконец кое-как управились с поливом. Сели на бортик одной из грядок. Расслабились.
И вдруг… Откуда-то сзади послышалось ровное, тяжёлое дыхание. Друзья обернулись и обнаружили за собой пару десятков больших бордовых цветов. Скоро к ним присоединились оранжевые и бледно-жёлтые.
Один цветок сморщился и чихнул, Густа успела заметить ряд крохотных острых зубов и напряглась.
– Ты прочитал инструкцию? – спросила она Нилая.
– А смысл? Ты знакома с их алфавитом? Я нет.
Тут цветы открыли пасти, высунули тонкие, расщеплённые на концах языки и зашипели, как дикие кошки.
– А-а-а-а! – Густа и Нилай в ужасе бросились к выходу.
Одному особо хищному цветку оттяпало дверью лепесток, и теперь он обиженно шипел на них из стеклянного плена.
– Вот зараза эта Пастушка Иллария! – разозлился Нилай.
– Не говори так! – неожиданно остановила его Густа. – Иллария – моя подружка, она нам поможет!
– Ты что, рассказала ей, откуда мы?!
– А что в этом такого? Она обещала помочь. У них есть настой, который всё-всё лечит. Мы отработаем лето и отнесём это лекарство папе.
– А ты не думала, что он может не дождаться? Или что никакие капли не помогут нарушить законы Руха? Законы, на которых был построен наш мир и без которых всё может полететь в тартарары? Наш единственный шанс – не дать инайе донести информацию о твоём папе в Наоборотный мир. – Нилай замолчал, видя, что его слова едва ли доходят до Густы. Глаза её странно блестели.
– Они нам помогут, – повторила Густа.
– Мадам тоже в курсе?! – уточнил Нилай.
Густа кивнула и вышла наружу, Нилай последовал за ней с поникшим видом.
– Ну как? – К ним подошла Пастушка.
– Мы отлично справились! – заверила её Густа. – Мы ведь можем остаться?
– Конечно, – кивнула Пастушка и испытующе посмотрела на Нилая.
Тот широко улыбнулся:
– В такой компании – почту за честь!
Пастушка зарделась.
– Вы отлично справились, гораздо лучше, чем большинство. Идём обедать!
В просторной столовой толпились сотни работников. Голоса гудели, сливались, то и дело прерывались смехом. При виде нарядных девушек и парней с сияющими улыбками хотелось откинуться на стуле и сказать «Хо-ро-шо-о!».
Густа умяла порцию супа за минуту и выжидающе посмотрела на Нилая.
– Ешь, – пододвинул он ей свою тарелку и стал внимательно следить за подругой.
Назойливая мысль, от которой он с самого утра отмахивался как от мухи, приобрела ясные очертания. Неестественный аппетит молодых людей бросался в глаза. Так. Надо срочно выманивать отсюда Густу. Но как?
– Иллария, – обратился он к присевшей рядом Пастушке, – что ты делала вчера одна там, снаружи, когда встретила нас?
– Искала дикоросы. Сегодня собирать пойду. Это не для обычных работников.
Нилай серьёзно посмотрел ей в глаза:
– Ты выходишь одна? И никто тебя не защищает?
– От кого? У нас тут… Да. Да, я одна и беззащитна.
Нилай наклонился к ней, сжал под скатертью ладонь девушки:
– Ты ни за что не должна больше так поступать со мной.
Густа даже суп хлебать перестала.
– Позволь мне сопровождать тебя? – продолжал Нилай. – Только мне сестрёнку нельзя оставить, я обещал маме за ней присмотреть. Тем более что наш папа болеет.
– Ваш папа? Ой, я не совсем поняла Августу. Конечно! Через час у главных ворот!
Пастушка сорвалась с места.
– Зачем тебе это? – недовольно спросила Густа.
– Проветримся, – беспечно ответил Нилай.
На лугу он долго ходил и высматривал что-то одному ему известное. Густа и Пастушка хихикали, собирая цветы в корзинки. Наконец Нилай сорвал листья какого-то растения и спрятал в карман.
– Ой, там на холме коровки! – услышав протяжное мычание, захлопала в ладоши Густа.
– Да, они очаровательные. Наша маланезийская порода. Хочешь посмотреть?
– А можно? – Глаза Густы засияли.
Нилай попытался скрыть радость от появившегося шанса, прокашлялся и строго сказал:
– Только недолго! А хотя, я лучше сам тебя провожу. А потом вернусь к Илларии.
Пастушка расплылась в улыбке:
– Я подожду вас здесь!
Едва друзья оказались за ближайшими кустами, Нилай схватил Густу, скрутил и запихал ей в рот припрятанный пучок листьев. Густа шипела, вырывалась, лягалась, но Нилай не выпустил её, пока не убедился, что она всё проглотила.
