Так и думала. В помещение стояло качественное амбре от выпитого ночью. Судя по второму граненному стакану — нашелся самоубийца, поддержавший его в борьбе с алкоголем. По всклокоченным коротким темным волосам и помятому лицу армянской наружности — ночь удалась на славу и закончилась либо мордобоем, либо фразой: «Ты меня уважаешь? Да? Тогда пей, я сказал, а то сам тебе в глотку волью!» Обычно Веня синячит в полном одиночестве, но бывают в году такие дни-исключения, когда ему хочется налакаться в компании. Для такого случая у него есть день ВДВ. В этот значимый для десантников, праздник, все мои коллеги, в том числе и я, отключаем телефоны и запираемся дома. Нет, мы не боимся Веню. Он сам по себе плюшевый мужик, когда трезвый. Но второго августа, он с братанами в полосатых тельняшках, наведывается в парк к фонтанам и дотошно пристает к прохожим. Коллеги терпеть не могут с ним пить — как показывает практика — Веню не перепьешь, а если скажешь: «Хватит», так еще опозорит перед вояками. Меня спаивать не пытаются, но слушать из часа в час пьяные бредни из серии: «Девушка, вашей маме зять не нужен?», надоедает! Нужен, блин, особенно в дачный сезон, когда необходимы лишние руки для лопаты или мотыги.
— Можно? — спросила я, стараясь не подавать виду, что созданная в кабинете атмосфера намекает о проветривании помещения в срочном порядке.
— Кира! — слишком бодро воскликнул Веня для своего потрепанного вида, — Проходи, располагайся. Я тебя еще утром ждал. Ну что, успела познакомиться получше с напарником?
— Собственно, по этому вопросу мы и пришли.
Незаметно ко мне присоединился Пашка и громко, с военной расстановкой, гаркнул:
— Товарищ подполковник, капитан Ребров прибыл для прохождения дальнейшей службы.
— Вольно, капитан. Присаживайтесь, — Веня одобрил приветствие напарника и простодушно продолжил, — Люблю я когда ко мне так заходят, честь отдают, но мы уже не в армии. Можете называть меня Вениамином Павловичем. Полагаю, Вы Ребров Павел Алексеевич, отставной капитан службы безопасности?
— Так точно, — отрапортовал Паша и я дернула его за рукав косухи, чтобы он приземлился на стул рядом со мной.
— Ага, — начальник сверился с какими-то бумагами, — Все верно. Так что вас привело в мой кабинет? — он недоуменно захлопал глазами, спокойно сложив на столе пальцы домиком. Естественно, Веня понимал, что сейчас я закачу очередной скандал, но перед новыми лицами в конторе, ему будет стыдно показывать свою слабость перед женщиной.
— Я работаю в одиночку уже пять лет и до сегодняшнего дня прекрасно справлялась со своими задачами, — очень сдержанно начала, в надежде, что разговор обойдется без лишней нервотрепки, — Мне не нужен напарник, найдите ему кого-нибудь другого.
— Нет, — жестко отрезал подполковник.
— Но мы оба не в восторге друг от друга! — возмутилась до глубины души от непонятливости начальника, — О какой совместной работе может идти речь, если он никогда не сталкивался с нежитью!
— Лейтенант Орлова, — как-то слишком официально, придерживаясь субординации, начал Веня, — Ваш напарник за свою прошлую службу, побывал в таких передрягах, что Вам и не снилось. Он отличный стрелок и сможет своевременно прикрыть тыл, в рукопашной ему нет равных. Зря Вы на него наговариваете.
— Она права, товарищ подполковник, — вступился Пашка. Впервые за все время я увидела в его глазах сдержанность и строгость. Теперь он выглядел даже старше, чем есть на самом деле, это придавало ему загадочности, которую хотелось скорее разгадать, — Я не готов нести ответственность за женщину.
— Значит так, — повысил голос недовольный Вениамин Павлович, — Вы работаете ВМЕСТЕ и это не обсуждается!
— Ах так! — вспылила я, вскакивая с места, — Тогда я пишу рапорт о увольнении!
— Кира-Кира, — осуждающе покачал головой подполковник, — Неужели ты успела накопить денег, чтобы выплатить неустойку за квартиру? Или все же предпочтешь уехать обратно к матушке в провинцию?
— О какой неустойке идет речь? — спросил не понимающий Паша, глядя как я озадаченно оседаю обратно на стул.
— Дело в том, Павел, что ваша напарница совсем позабыла о договоре на квартиру. Мы предоставляем нашим работникам собственное жилье и даем срок — десять лет. Если по истечению этого времени охотник остается на плаву — квартира достается ему по праву, бесплатно. Если нет — либо нам выплачивают неустойку в размере стоимости жилья, либо съезжают из квартиры и чешут во все четыре стороны.
— Товарищ подполковник, — выйдя из ступора, оборонительно зашипела, — Возможно вы подзабыли о нашем устном договоре…напомнить?
— Не нужно, — Веня сурово выставил руку вперед в отрицательном жесте, — Я все помню, но это всего лишь не подкрепленные ничем слова. По-твоему, как мне удастся объяснить в бухгалтерии, что мы уговорились с тобой на меньший срок?
— Вернемся к нашим бара…тьфу…напарникам, — горько сплюнув, покосилась на помрачневшего Пашу, который намеренно не влезал в диалог, — Вениамин Павлович, сделайте что-нибудь!
