Когда мы подъехали к дому и припарковались на свободном месте, Пашка решил задержаться и проверить что-то у себя в байке. Мне оставалось собрать остатки сил и дойти до квартиры, не вызвав никаких подозрений, а там будь что будет. Ноги дрожали и настырно подгибались, но все равно шли, приближая меня к заветной цели.
Шаг…еще шаг…ступеньки…лифт…несколько шагов и дверь…
Где-то вдалеке послышался поворот ключа. Открыла дверь. Лизка тут же вылетела из спальни и лапой включила свет в прихожей. Обнаружив сползающую по стене хозяйку, она стала обнюхивать, а потом умоляюще мяукать о помощи.
Глаза слипались. Жутко хотелось спать. Если суждено…то сужде…
— Кира! — не слишком аккуратно бил меня по щекам вошедший в дом Паша, — Когда ты успела пораниться?
— Еще там…пока ты…
— Молчи.
Он без проблем подхватил меня на руки и понес в спальню. Наверно это романтично смотрится со стороны, но уверяю вас — реки крови на полу и на одежде обоих, не благотворно влияют на что-то интимное.
Осторожно сгрузив раненную тушу, Пашка безоговорочно стянул с меня кожанку, продырявленную в районе плеча. Из-за резких движений, тело свело судорогой и я сдавленно застонала.
Новое платье оказалось испорчено. В нем, как и в куртке имелась дырка от пули, в добавок, ткань пропиталась кровью. Пашка подцепил пальцами край и…
— Что ты делаешь? — как смогла, возмутилась я.
— Как что? — искренне удивился парень моему непониманию, — Планирую осмотреть и промыть рану.
— Не рви платье, его еще можно воскресить, — даже в таком состоянии я не могла позволить безнаказанно портить дорогую вещь.
— Еще чуть-чуть и тебя будет невозможно воскресить. Извини, но черной магией не владею, — сурово повысил голос Пашка и сильно дернул ткань шифонового платья. Послышался громкий треск ниток, следом на коже появилось чувство прохлады, — Я несомненно рад, что тебе так понравился мой подарок, но он стоит в разы дешевле твоей жизни. Не расстраивайся, я тебе новое куплю, главное — живи!
Стянув вниз лямку окровавленного бюстгальтера, Пашка углубился в осмотр раны. Его лицо тут же нахмурилось и приобрело сероватый оттенок. Сквозь пелену, мягко обволакивающую сознание, я почувствовала, как с плеча быстро стекали горячие струйки крови. Боль почти прошла, на ее месте появилось отчуждение.
— Кирюша, не отключайся, — не сильно шлепнул меня ладонью по щеке Пашка, вынудив снова открыть глаза, — Я не успею отвезти тебя в лазарет. Вызовем скорую, — он схватился за телефон, но я положила ослабевшую руку ему на колено.
— Прошу тебя, не надо. Я не хочу. Паша, — тело сильно затрясло от холода, напарник это заметил.
— Хорошо, — с напряжением в голосе, сдался он и на несколько минут покинул спальню.
Рядом со мной по прежнему оставалась встревоженная Лизка, которая не смыкая глаз, следила за моим состоянием. Уверена, если все таки отдам концы, то она первая известит Пашку. Вернувшись с большой бутылкой виски, стерильными бинтами, теплой водой, какими-то непонятными приспособлениями, он все таки застал меня в живых.
— Ты уверена, что не хочешь вызвать помощь? — присев рядом, Паша настороженно спросил.
— Да.
— В таком случае мне придется вытаскивать пулю самостоятельно, — было заметно, как он струхнул.
— Я в тебя верю, — поддержала я, выдавив вымученную улыбку.
— Выпей, — потребовал он, откупорив непочатую бутылку, протянул ее мне.
— Зачем?
— Обезболивающего у нас в доме нет. На живую будет слишком больно, на себе проверенно. Кир…может все таки врача?
Я сильно зажмурилась и сделала несколько длинных глотков из бутылки. В желудке сразу же потеплело.
— Дерзай. Я выдержу, — выдохнула через несколько мгновений.
Пашка наконец понял, что теряет драгоценные минуты на пустые уговоры, потому, смирившись со своей важной миссией по выколупыванию из бренного тела металлических штуковин, ледяным голосом заставил опустошить виски хотя бы до половины. Такая задача была мне не под силу. Когда «наркоз» слегка одурманил голову и расслабил мышцы, я спросила:
— Откуда у тебя виски? Ты же пьешь только пиво.
— Бывшие сослуживцы подкинули, когда увольнялся. Хотел ее выпить при каком-нибудь торжественном случае, — сделав еще несколько глотков, вернула бутылку напарнику, раскладывающему рядом со мной разные ножи, иглы, пинцеты, вату и обеззараживающее. Он взял ее и тоже хряпнул для храбрости.
— Чем тебе не повод? Либо ты меня спасешь и потом мы вместе отметим мое второе день рождение, либо я умру и ты выпьешь в полном одиночестве за помин моей души, — хотелось сказать более ироничным голосом, но боль пронзила очередной волной и получилось сдавленно и пискляво.
— Ага, помирать она собралась! Не дождешься такой прелести! — прорычал Паша, обмакивая вату в спирт, — Ты мне еще спор задолжала. Пока не исполнишь желание — никуда не отпущу!
— Что за желание? — мне было тошно от собственной беспомощности, я безумно злилась на саму себя, на свое безалаберное отношение к безопасности, но любопытство все же пересилило. Посмотрев с тоской на задумчивое лицо парня, подумала: «Только бы не стриптиз».
