Взгляд Дина упал на руки Каса и Саманты. Совершенно некстати в голову полезли слегка поэтичные мысли о том, что если бы Сэм тоже взял Саманту за руку, то вышло бы жутко символично. Маленькая девочка, бесстрашный охотник и бессмертный ангел, держащиеся за руки перед лицами у Жнецов.
Винчестер вспомнил, какими сучками могли быть Жнецы. Ему стало ещё гаже, но мысли о неуловимой красоте и мощи этих переплетённых рук обычного человеческого детёныша и совершенно беспомощного сейчас божьего воина никак не хотели уходить.
Дину хотелось забыться. Не выдерживая затихающего шороха ослабевающих крыльев, охотник припал к бутылке, крепко зажмурившись. Перед глазами у него мелькали сцены, словно нарезка из воспоминаний — все те моменты, что он разделил с Самантой. Их было совсем немного, он почти не давал девочке быть собой, он просто…
— Урод, — сам себе булькнул очередным глотком Дин. По щеке у него прокатилась одна слеза. Не такая, какие лились сами по себе в Су-Фолсе. То были чувства, которым подчинялось тело. Сейчас вступил разум, который он никак не мог отключить.
Разум, травящий его воспоминаниями о том, как они с Самантой смотрели мультфильмы допоздна. О том, как она зарубила вампира, который хотел его убить. О том, как она полушёпотом извинялась за то, что рискнула спасти Дину жизнь. О том, как она искренне улыбалась, копаясь у Каса в воспоминаниях, чтобы сообщить Винчестеру, какую сладость он мог подарить ангелу.
Эта девочка была настоящей и искренней. Всё в ней было таким — и смех, и постоянные извинения, которые его раньше раздражали, и каждая мысль, обращённая к ним. Всё было — кроме имени. Чёрт, он ведь даже имя её не любил, странным образом ревнуя. Винчестер мог звать девочку Сэм, как и брата, но этого он почему-то не делал. А чем она не заслужила того же обращения, и… не только по имени?..
Шорох совсем стих. Дин сглотнул разрывающий горло комок. Залил его виски. Открыл глаза — и прищурился, чтобы не ослепнуть от яркого свечения, которое стало исходить от переплетённых рук Кастиэля и Саманты.
Дин подскочил, забыв о бутылке и стиснув в ладони браслет. Свечение усиливалось, сине-яркие струйки энергии заскользили от тела Каса к девочке. Сошлись у раны, ослепительно сверкнули, заставив Винчестера прикрыться рукой, и погасли.
Дин опустил дрожащую ладонь и посмотрел на стол. Долгую секунду ничего не происходило, и лишь потом веки у Саманты затрепетали, она сделала удивлённый вздох и вздрогнула, открывая глаза. Винчестер просто окаменел, глядя на то, как девочка сама отпускает руку Кастиэля и осторожно садится, ощупывает свою грудь, не понимая, что происходит.
— Сэмми… — вырвалось у Дина. Саманта вздрогнула, подняла голову — в глазах у неё заплескалась зелень, но младший Винчестер ничего не сказал. Встретился взглядом с Дином и просто понял, к кому было обращено это слово. Отступил, давая Саманте контроль над телом.
Где-то в воображаемом бункере улыбнулся в стенку, возле которой оказался. Что ж, теперь ему придётся делиться братом.
— Сэмми! — Дин в одну секунду оказался возле девочки. Саманта растерянно посмотрела на него, не понимая, почему Сэм отказывается выходить, а потом вдруг осознала происходящее — и просто прижалась к Винчестеру, который сгрёб её в крепкие-крепкие объятия. Настолько крепкие, что ей показалось — помощь Кастиэля ещё обязательно пригодится, чтобы «починить» сломанные рёбра.
— Дин, — как-то совершенно естественно она назвала его по имени. Как будто этим «Сэмми», обращённым к ней, а не к брату, Винчестер уничтожил все преграды, что до сих пор оставались между ними. Впрочем, так и было. Её приняли в семью, и сейчас девочка наконец чувствовала себя нужной и любимой. Впервые за долгое время.
— Как ты, малыш? — Дин отстранился от неё, продолжая придерживать за руки. — Всё в порядке? — девочка кивнула. — Точно?
— Да, — подтвердила Саманта.
— А как… как остальные? — он запнулся посреди фразы, как будто чувствовал вину за то, что спрашивает о ком-то ещё спустя пару минут после того, как Томски вернулась буквально с того света. — Сэм… Кас?..
— Они тоже в порядке, — Саманта в ответ сжала его руки, заставляя поднять на себя взгляд. — Всё хорошо. Мы все живы. Спасибо, — глаза у неё и правда искрились благодарностью. Дин, которому сейчас оставалось только залить в себя остатки бутылки, выдохнул, чувствуя невероятное облегчение и накатывающую волну дрожи и слабости, неверия в чудо.
Впрочем, он не успел даже сесть, поддавшись дрожащим ногам. Неожиданно глаза Саманты стали синими — но вместо слов приветствия, которые уже почти сорвались с губ Дина, ангел вновь стиснул собственную руку. К синеве примешалась зелень, и левой рукой Сэм коснулся самого себя.
— Подо… стойте, что вы делаете? — растерянно спросил Винчестер. Казалось, будто Кастиэль и Сэм что-то решили внутри, не обсудив этого с Дином. По замершему растерянному выражению лица девочки он понял, что и её саму тоже никто ни о чём не спрашивал. — Эй! — охотник встряхнул Саманту за плечи. Но никто ему не ответил.