Тем временем перспектива захвата Мальты, два года подвергавшейся британской блокаде, англичанами заставила Наполеона формально передать остров русскому царю, и Павел I стал новым великим магистром иоаннитов. Хотя этот маневр не произвел никакого впечатления на англичан, занявших остров 5 сентября, он благотворно сказался на российско-французских отношениях, и царь предложил признать естественными пределами Франции Рейн и Приморские Альпы. К концу года Павел I основал Лигу вооруженного нейтралитета. Пруссия, Швеция и Дания присоединились к России, воспротивившейся суровым и очень непопулярным мерам английских законов о морской торговле, в особенности произвольному досмотру нейтральных судов в поисках французской контрабанды. Отношения Наполеона с Павлом к началу 1801 года стали до такой степени теплыми, что речь шла даже о том, чтобы отправить Массена в Астрахань с 35 000 солдат, где те соединились бы с 35 000 русских солдат и 50 000 казаков, пересекли бы Каспийское море и, заняв Кандагар, вторглись бы оттуда в Индию{1014}. Этот фантастический восточный план Наполеона не был настолько несбыточным, как поход в Индию из Алеппо.
Сразу после 20 часов 24 декабря 1800 года, в среду, Наполеон и Жозефина отправились в отдельных каретах в Оперу на премьеру оратории Гайдна «Сотворение мира». На углу площади Каррузель и улицы Сент-Никез их ждала бочка с порохом, поставленная на тележку торговца зерном. Тележку, запряженную низкорослой лошадью, привел шуан Жозеф Пико де Лимоелан, явившийся из Лондона примерно месяцем ранее[102]. Фитиль поджег сообщник вождя шуанов Жоржа Кадудаля, бывший морской офицер Робино де Сент-Режан. Уходя, он передал вожжи девочке. Слишком длинный фитиль и скорость, с которой кучер Наполеона Сезар гнал лошадей, спасли первому консулу жизнь{1015}. «Наполеон спасся по чистой случайности, – записал адъютант Жан Рапп, ехавший следом, в карете Жозефины. – Гренадер из эскорта ударом сабли плашмя, сам того не ведая, прогнал с середины улицы Никез одного из убийц, и тележка оказалась не там, где они рассчитывали»{1016}. Карета Жозефины оказалась достаточно далеко сзади, и ее пассажиры также спаслись от мощного взрыва, хотя осколок стекла из окна кареты слегка задел запястье Гортензии. «Адская машина» убила более двадцати человек (в том числе девочку, державшую лошадь) и ранила более пятидесяти{1017}. Жертв могло быть гораздо больше: взрыв повредил не менее 46 домов.
Кареты остановились на залитой кровью улице, и Рапп выпрыгнул из кареты Жозефины проверить, что с Наполеоном. Когда Жозефине сказали, что муж невредим и намерен продолжать путь в Оперу, она храбро последовала за ним. Жозефина нашла Наполеона «в ложе, бесстрастным и невозмутимым, рассматривающим публику в оперный бинокль». «Жозефина! Эти негодяи хотели меня взорвать», – сказал Наполеон, когда она вошла в ложу, и попросил программку{1018}. Поведение Наполеона было столь же безукоризненным, как и все, что творилось тем вечером на сцене. Когда зрители узнали о случившемся, они приветствовали овацией спасение первого консула.
С тех пор как Наполеон объяснил самозваному Людовику XVIII невозможность возвращения во Францию Бурбонов, на его жизнь начали подготавливаться покушения разной степени опасности. 4 сентября было арестовано семнадцать человек. Их обвинили в заговоре (projet d’assassination){1019}. 11 октября власти раскрыли план заколоть Наполеона при отъезде из Оперы. Один из заговорщиков, Жозеф-Антуан Арена, был братом корсиканского депутата, якобы размахивавшего ножом 19 брюмера{1020}. «Мне не грозила серьезная опасность, – заявил Наполеон трибунату, получив поздравления по случаю своего спасения. – Семь или восемь злодеев, вопреки их желанию, не сумели совершить задуманные преступления»{1021}. 24 октября арестовали еще дюжину людей. Они собирались забросать ручными гранатами (oeufs rouges) экипаж Наполеона по пути в Мальмезон{1022}. Ускользнуть сумели пиротехник-роялист Александр Шевалье и Тома Дефорж, который был дружен с Жозефиной до ее замужества.
Две недели спустя, 7 ноября, Шевалье наконец схватили. У него нашли многозарядный пистолет, планы испугать лошадей Наполеона петардами и раскидать на улице металлические шипы, чтобы гвардейцы не сумели прийти на помощь первому консулу. Неделю спустя неутомимый Фуше раскрыл еще один заговор: его участники собирались перекрыть улицу во время проезда Наполеона. В официальном отчете глава полиции перечислил не менее десяти (с тех пор как Наполеон взял власть) отдельных заговоров, составленных в том числе скрывающимися сообщниками Александра Шевалье{1023}. Судя по полицейским сводкам, теперь французы считали: Наполеона рано или поздно убьют.
