Наполеон справедливо опасался, что теперь Россия под влиянием Александра и русских дворян (в большинстве симпатизировавших Англии, поскольку они извлекали выгоду из торговли с ней в Балтийском море) покинет павловскую Лигу вооруженного нейтралитета. 2 апреля Лиге был нанесен серьезный удар: Нельсон напал на Копенгаген, захватил двенадцать датских кораблей и сжег еще три. Много лет спустя, встретив английского лейтенанта Пейна, морского офицера, который участвовал в Копенгагенском сражении, Наполеон заметил: «Вам жарко пришлось»{1043}. Это правда: датчане упорно сопротивлялись и остались верны Наполеону. По его распоряжению
14 апреля Хоксбери предложил французам уйти из Египта в обмен на оставление англичанами Менорки и удержание ими за собой Мальты, Тобаго, Мартиники, Тринидада, Цейлона и Голландской Гвианы (колоний Эссекибо, Демерара и Бербис, где находились сахарные плантации). Наполеон отказался и потребовал, чтобы Англия вернула все территории, занятые ею во время войны, а также недавно захваченные у Типу-Саиба земли в Индии. По непомерным требованиям обеих сторон стало понятно, что это лишь начало и предстоит многомесячный торг. Так и случилось. 24 апреля Наполеон отправил Дюрока в Берлин к прусскому королю и в Санкт-Петербург к новому царю, поручив вести себя так, «как если бы [мы] могли без сомнения удержать Египет», – явный признак того, что это было невозможно. Дюрок должен был передать, что, если английская египетская экспедиция «увенчается успехом, это станет для Европы величайшим несчастьем»{1046}. При этом время было на стороне англичан, поскольку убийство Павла привело к распаду Лиги вооруженного нейтралитета: в мае и июне мир с Англией заключила Швеция, затем Дания и, наконец, Россия.
Май Наполеон потратил на убеждение адмиралов Брюи, Гантома, Вильнёва, Росильи-Меро и Линуа эвакуировать армию из Египта. Чтобы избежать перехода через Средиземное море (который они полагали самоубийством ввиду присутствия там английского флота), они ссылались на пропавшие без вести испанские корабли, севшие на мель суда, эпидемии, находили другие отговорки. (Знание Наполеоном морского дела было удручающим. Он так и не понял вполне, что умение английских моряков гораздо быстрее заряжать свои орудия сделало неважным количество кораблей у противника и что французская блокада усилила, а не ослабила боеспособность островитян.) Англичане, раздосадованные медленным темпом переговоров, осадили Александрию, заодно намереваясь изгнать французов из Египта.
5 августа Хоксбери известил Отто, что может согласиться на сохранение Мальтой независимости. Этой уступки – отказа английского флота от использования стратегически важного острова – и добивался Наполеон. Узнав, что 2 сентября Мену после двухнедельной осады капитулировал, первый консул приказал Отто немедленно, прежде чем известие об этом достигнет Лондона, предложить в обмен на мир вывести французские войска из Египта, Неаполя и Папской области[111]. Хоксбери, не знавший о сдаче Александрии, согласился.
1 октября 1801 года Отто заверил своей подписью пятнадцать пунктов договора, и во Франции и Англии начались торжества. «Общество, узнавшее о подписании предварительных условий мира, столь спешило выразить свои чувства, сообщала “Times”, что накануне вечером почти все улицы были иллюминированы»{1047}. Портрет Отто выставлялся в витринах, его восхваляли сочинители баллад. Несколько дней спустя, когда генерал Жак де Лористон, адъютант Наполеона, привез в Лондон ратификацию, толпа выпрягла его лошадей и везла карету от Оксфорд-стрит до Сент-Джеймс-стрит, а после от Даунинг-стрит до здания военно-морского министерства и далее по Сент-Джеймсскому парку. Торжества продолжались всю ночь, несмотря на грозу и проливной дождь{1048}. Все это очень не понравилось Хоксбери, считавшему, что подобное проявление чувств укрепит позиции Наполеона перед ратификацией окончательного договора[112]{1049}.
