12 июня 1804 года в Сен-Клу собрался Императорский (по сути, прежний Государственный) совет, чтобы принять решение о коронации. Советники быстро отказались от Реймса (где традиционно короновались французские короли), Марсова поля (этот вариант был отвергнут из-за вероятной холодной погоды) и Ахена (из-за ассоциаций с Карлом Великим). Они остановились на соборе Парижской Богоматери. Дата 2 декабря стала итогом компромисса между Наполеоном, настаивавшим на 9 ноября (пятой годовщине переворота 18 брюмера), и папой римским, предложившим Рождество (25 декабря 800 года короновался Карл Великий){1293}. Затем совет перешел к обсуждению государственной символики. Возглавляемый Крете особый комитет единодушно рекомендовал галльского петуха, но защитники нашлись и у орла, льва, слона, эгиды Афины, дуба и хлебного колоса. Лебрен даже предложил бурбонскую лилию{1294}. Мио де Мелито справедливо назвал заимствование королевской эмблемы «глупостью» и вместо нее посоветовал поместить на герб Наполеона на троне.
«Петуху место на скотном дворе, – заметил Наполеон. – Это слишком слабое создание». Граф де Сегюр высказался за льва, поскольку тот якобы побеждает [английских] леопардов, а Жан Ломон предложил слона – царственное животное, которое, по распространенному (и ошибочному) мнению, не способно преклонить колени. Камбасерес отстаивал пчелу, ведь у пчел есть могучий предводитель (хотя это и самка), а генерал Лакюэ напомнил, что пчела способна и жалить, и давать мед. Виван-Денон высказался за орла, но ему указали, что орлом уже пользуются Австрия, Пруссия, США и Польша. Голосование не устраивали. Наполеон выбрал льва. Совет перешел к обсуждению легенды новых монет и, как ни странно, сохранил на деньгах слова «Французская республика» (до 1809 года). Вскоре после заседания Наполеон передумал и вместо льва выбрал орла с распростертыми крыльями, который «демонстрирует имперское величие и напоминает о Карле [Великом]»{1295}, а также о Древнем Риме.
Не удовольствовавшись одним лишь символом, Наполеон сделал своей личной и семейной эмблемой пчелу, и она в виде декоративного мотива украсила ковры, занавесы, одежду, троны, гербы, жезлы, книги и другие атрибуты императорской власти. Символ бессмертия и возрождения – сотни пчел из золота с гранатовыми вставками (или цикад, или даже неудачно изображенных орлов) нашли в 1653 году в Турне в гробнице правившего Францией в V веке Хильдерика I, отца Хлодвига I{1296}. Заимствовав у Хильдерика пчел, Наполеон сознательно связал Бонапартов с древней династией Меровингов, которым Франция обязана суверенитетом.
Итоги плебисцита по вопросу об установлении наследственной монархии были объявлены 7 августа{1297}. Когда министр внутренних дел Порталис принес Наполеону данные о проголосовавших за него в вооруженных силах (120 032 человека в армии и 16 224 – на флоте), тот взял перо и округлил первое число до 400 000, а второе – до 50 000, не оставив голосов против{1298}. И все же в итоге (3 572 329 за и 2579 против) голосов за оказалось на 80 000 меньше, чем на плебисците по поводу пожизненного консульства{1299}. Есть данные, что некоторых офицеров, голосовавших против, уволили, но позднее им, как правило, позволяли вернуться на службу, а один (генерал Солиньяк), четыре года спустя лично попросивший императора «о чести отправиться в Испанию, чтобы разделить с армией почет и опасности», получил дивизию{1300}.
14 июля 1804 года в Дом инвалидов перенесли прах двух великих французских маршалов, Вобана и Тюренна. Наполеон воспользовался случаем и вручил первые знаки новой награды – ордена Почетного легиона – за заслуги перед Францией. Сначала знак ордена (его присваивали всем заслужившим вне зависимости от происхождения) представлял собой простой, покрытый белой эмалью пятиконечный крест на красной ленте, к которому, однако, прилагалась денежная выплата, соответствующая степени награды. Легионеры (кавалеры), офицеры, командоры и высшие офицеры ордена объединялись в пятнадцать территориальных когорт, каждая когорта ежегодно получала 200 000 франков и распределяла их среди достойных.
Кое-кто из левых сетовал, что возвращение знаков отличия коренным образом нарушает революционный принцип равенства. Моро, издеваясь над предыдущей попыткой Наполеона вернуть знаки отличия, удостоил своего повара «ордена Сотейника». В армии, однако, орден Почетного легиона немедленно получил признание. Невозможно сказать, сколько подвигов было совершено из-за стремления или хотя бы отчасти из-за стремления получить «крест». Наполеон сделал девизом ордена слова «Честь и Отечество» (Honneur et Patrie), помещенные на всех французских знаменах{1301}. Солдаты ценили полученные от него награды, чины, пенсии и похвалу гораздо выше революционного принципа самопожертвования во имя общественного блага, который в 1790-х годах якобинцы попытались внедрить в армии «республики добродетели»{1302}.
