Солдаты Великой армии! Даже в этот час, перед тем как кончится и канет в океан вечности этот великий день, ваш император должен обратиться к вам и сказать, насколько он доволен делами всех, кому посчастливилось драться в этой памятной битве. Солдаты! Вы лучшие воины в мире. Память об этом дне и содеянном вами будет вечной! И тысячи веков спустя, покуда не забудется происходящее во вселенной, будут говорить: оплаченная английским золотом 76-тысячная русская армия уничтожена вами на полях Ольмюца{1465}.
Он прибавил, что захвачено 140 орудий и 10 000 пленных, а «на поле осталось 26 000 убитых». На следующий день он сократил количество взятых орудий до 120, но увеличил количество пленных, в том числе до 20 генералов. Заслуживающие доверия новейшие источники оценивают австрийские и русские потери в 16 000 убитыми и ранеными, в том числе это 9 генералов и 293 офицера, и 20 000 пленными, а также 186 орудий, 400 зарядных ящиков и 45 знамен[140]{1466}. Потери французов достигли 8279 человек (из них всего 1288 убитыми). Среди раненых 2476 человек нуждались в длительном лечении, хотя дивизия Сент-Илера потеряла до 23 % личного состава, а дивизия Вандама – 17 %.
Союзники теоретически могли продолжать войну (крупные силы русских еще не участвовали в боях, из Италии шел эрцгерцог Карл, а войной Франции теперь угрожали и пруссаки), но при Аустерлице у австрийцев и царя Александра сдали нервы. Царь ушел в Венгрию. Вскоре после этого князь Иоганн фон Лихтенштейн приехал в Стара-Пошту для обсуждения условий перемирия. «Никогда, вероятно, – отметил генерал Дюма, – ни в одном дворце европейского государя не обсуждалось столь важное дело, как в этом убогом жилище{1467}. Наполеон так объяснил свою победу Жозефу: неприятель «был застигнут в разгар [in flagrante delicto; ему явно очень нравилось это выражение] маневрирования». Почти столь же краток Наполеон был в письме Жозефине: «Я разбил русско-австрийскую армию, руководимую двумя императорами. Слегка устал. Восемь дней я ночевал под открытым небом, и ночи были довольно холодными… Русская армия не просто разбита – она уничтожена»{1468}. Хитроумный план, верная оценка местности, превосходный выбор времени, хладнокровие, дисциплина и выучка, приобретенные в Булони, корпусная организация, временно достигнутый в критической точке численный перевес, великолепный боевой дух, отличные результаты Фриана, Даву, Вандама, Сульта и Сент-Илера, разрозненный и подчас некомпетентный неприятель (так, Буксгевден во время битвы был пьян) – все это принесло Наполеону крупнейшую из всех его побед[141].
Наутро после Аустерлицкого сражения, впервые за восемь дней переменив сорочку, Наполеон объехал поле боя. С берега Сачана он заметил раненного в бедро сержанта-литовца, плавающего на льдине. «Его кровь окрасила лед в ярко-красный цвет, – вспоминал Марбо. – Ужасное зрелище»{1469}. Солдат окликнул Наполеона, и тот отправил вплавь двух офицеров, чтобы его спасти. После этого Наполеон угостил их ромом и поинтересовался, понравилось ли им купание{1470}. (Сержант выздоровел и впоследствии поступил в гвардейские уланы.)
